Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Одна-единственная, – сокрушенно вздохнул Рэн. – И это самая гадкая, противная, бесячая матерщинница в мире! У нее нос не дорос, чтобы изысканно ругаться на старофейрийском, но в эпитетах она весьма изобретательна. Назвала нас злокозненными адептами смертоубийства и кровожадными мракобесами. А потом наколдовала какой-то энергетический пинок под зад, от которого я опрокинулся прямо в лужу с грязью и барахтался там, как кабанчик.
Лоррет собирался расхохотаться, но я вытаращила на него глаза, свирепо замотала головой, и он кое-как сдержался, после чего откашлялся и спросил:
– Но при всем при том Фишер не потерял надежды убедить ее помочь нам?
– Да, – буркнул Рэн. – Это будет гребаное чудо, как по мне, если он добьется своего, учитывая обстановку в ущелье на момент нашего тактического отступления.
Кингфишер вернулся через три часа и привел с собой девушку. На первый взгляд она казалась примерно моей ровесницей, но в Ивелии это ничего не значило – не исключено, что на самом деле ей было лет девятьсот. Волосы у ведьмы были огненно-рыжие, волнистые, а глаза – шустрые, ярко-голубые. Все лицо усыпали веснушки, даже на лбу они горели целой россыпью. Ее одежду я назвала бы практичной – свободного кроя рубаха кремового цвета с пышными рукавами, жилет из темно-зеленого бархата с золотыми пуговицами и черные панталоны.
– Позвольте всем представить Ишабаль. – Это странное имя Кингфишер произнес легко и непринужденно, как будто среди его знакомых было не меньше двух десятков Ишабаль. – Она внучка Малины, верховной ведьмы клана Балкидер, и любезно согласилась помочь нам разрушить чары порабощения, как только мы доставим Лейн сюда завтра ночью.
Наследница Балкидеров обвела взглядом всех, кто собрался вокруг стола, заваленного книгами, и наморщила милый вздернутый носик.
– Вот, значит, как? – проговорила она с певучим акцентом. – Вы собираетесь напасть на Малькольма и отбить у него новую невольницу отрядом из трех фейри и двух людей?
Кингфишер обошел ее и встал у камина, протянув замерзшие руки к пламени.
– Разумеется, нет, – сказал он. – Люди останутся здесь.
Уж не нарочно ли он повернулся ко мне спиной? Уж не для того ли, чтобы не видеть моей реакции на это заявление? Да точно! Видимо, думал, что я не стану вступать с ним в перебранку при всех, если не смотреть мне в глаза. Но он сильно ошибся.
– Мы не останемся, – заявила я. – Эверлейн – наш друг.
– Честно говоря, я с Эверлейн вообще не знаком, – влез Кэррион. – Но я тоже пойду с вами. Солидарность и все такое.
Кингфишер повернулся к огню спиной; вид у него был обреченный.
– Вы уверены, что готовы?
– Я отлично сражалась на берегу, разве нет?
– Да. Но там были всего лишь фидеры – безмозглые мертвецы. В Гиллетрае нам придется иметь дело не с ними, Сейрис. В Гиллетрае нас ждут Малькольм и его князья. Все как один коварные монстры. Никому из них неведомо милосердие. Они наполнят тебя своим ядом и будут просто ради развлечения смотреть, как ты захлебываешься собственным криком, пока не умрешь. Ты к этому готова, если собираешься пойти с нами?
Он пытался запугать меня правдой. И ледяная дрожь действительно прокатилась у меня по позвоночнику. Но Кингфишер теперь уже слишком хорошо меня знал, чтобы рассчитывать на то, что я позволю страху помешать мне отправиться на помощь подруге.
– Да, я готова, – сказала я ему.
Лицо Кингфишера сделалось непроницаемым.
– А ты? – спросил он Свифта. – Ты к такому готов?
– Ну, ясное дело. Почему бы нет? Лучше умереть молодым и красивым.
Кингфишер поник головой, скрестив руки на груди, – ткань рубахи натянулась, четко обозначив рельефные мускулы. Подумав, он снова поднял голову и пожал плечами:
– Что ж. Быть посему. Кто я такой, чтобы вас отговаривать?
Когда я в ночи добралась до дивана в той же гостиной, глаза у меня зверски щипало от усталости. Голые ветки деревьев за окном постукивали и скребли по стеклу, снег заметал Калиш изо всех сил, будто хотел укрыть его вместе с нами непроницаемым белым плащом, чтобы уберечь от всех опасностей. Но мы, к сожалению, не могли надолго остаться в тепле и уюте заснеженного за́мка, хранившего нас от чудовищ, что рыскали во мраке. Следующей ночью нам предстояло выйти из этих надежных стен и встретиться с чудовищами лицом к лицу.
Я уже улеглась и пыталась заснуть, когда ко мне пришел Кингфишер. Босиком переступив порог, он пересек гостиную. Рубашки на нем не было – чернильные узоры перетекали, струились по груди.
– Ты правда думала, что я позволю тебе опять переночевать здесь? – спросил он.
– Я не знала, захочешь ли ты видеть меня в своей постели, – отозвалась я.
– Будь это в моей власти, мы бы все ночи проводили вместе. – Он взял мою косу за кончик, вытянул ее у меня из-под плеч и принялся расплетать, скользя пальцами между прядями. Затем взглянул в глаза с опаской и шепнул: – Не боишься?
– Нет. Я… – (Боги! Эти легкие касания отзывались во мне щемящей нежностью.) – Не боюсь. Я тоже этого хочу.
