Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Как ты узнал, что я приду? Ты сказал, что о моем появлении тебе было известно заранее.
Он стиснул челюсти, помолчал и ответил:
– Меня об этом предупредила много веков назад моя мать. Она была оракулом. Я ей не верил, пока не оказался в… – Кингфишер вдруг закашлялся так, что на глазах у него выступили слезы, перекатился на бок и свесил голые ноги с кровати, согнувшись пополам и хрипя, будто не мог дышать.
Я шагнула к нему, но он взмахнул рукой, этим жестом велев мне оставаться на месте. Крепко зажмурившись и наклонившись вперед, вцепился в край кровати так, что побелели костяшки пальцев, и замер. Прошло несколько мгновений, которые показались мне вечностью, прежде чем он испустил вздох.
С ним все было нормально. Способность дышать вернулась.
Я, всхлипнув, попятилась, уперлась спиной в шкаф и медленно сползла по нему на пол.
– Нужно… быть осторожнее, – прохрипел Кингфишер. – Мне нельзя… – Он резко замолчал и посмотрел на меня исподлобья, будто заклиная понять, что есть вещи, о которых он не может говорить без мучительных последствий – мол, ты сама должна догадаться, что я молчу об этом не по своей воле. – Мать написала о тебе. Много страниц. Она знала, что скоро умрет, и оставила мне книгу. «Матери всегда должны нести утешение сыновьям, – не раз говорила она. – Даже когда сыновья вырастают и входят в силу. Ведь порой и самым суровым воинам жизнь разбивает сердце и опустошает душу. Поскольку меня уже не будет рядом, когда ты столкнешься с такими испытаниями, которые покажутся тебе неодолимыми, в этой книге найдешь ты и утешение, и наставление. Помни одно: настанут времена, когда весь мир ополчится на тебя, Кингфишер. Тебя захотят уничтожить. Но ты сильнее, чем сам о себе будешь думать. Ты не дрогнешь и не споткнешься на своем пути. А когда настанет час испытаний, ты будешь не одинок».
Гнев мой был велик, но от этого признания он слегка рассеялся. Я не знала, что делать с услышанным. Слишком много предстояло осмыслить.
Кингфишер поник головой.
– Она сказала, что ты ворвешься в мою жизнь, как метеор, когда я буду больше всего в тебе нуждаться, примчишься верхом на волне хаоса и перевернешь мой мир вверх дном, – проговорил он с горькой усмешкой. – Сказала, ты будешь гореть так ярко, что воспламенишь обледенелый ад и выведешь меня из тьмы к свету. Мать не знала, каким будет твое имя. Но в ее виде́ниях у тебя были темные волосы и неотразимая улыбка. И еще она сказала мне, что я буду любить тебя страстно и неистово вопреки собственной воле.
У меня защемило сердце и перехватило дыхание. Много веков назад прорицательница заглянула в будущее своего сына, желая удостовериться, что он проживет счастливую и спокойную жизнь, но увидела там боль и страдания, уготованные ее мальчику фатами, вершительницами судеб. А потом увидела меня и поняла, что с ним все будет хорошо.
Бремя ответственности, обрушившееся на мои плечи, было невыносимым. Я не могла сделать вдох…
– Мать говорила, у нее возникло ощущение, будто она знает тебя давным-давно, будто вы с ней добрые подруги, хотя вас разделяла тысяча лет. Она… она тебя нарисовала. – Голос Кингфишера сделался глухим и сдавленным, но он заставил себя рассмеяться. – И ей удалось почти идеально передать сходство.
Я была не такая сильная, как Кингфишер, поэтому не сумела сдержать слезы.
– Почти? – едва слышно всхлипнула я.
Кингфишер вздохнул, опустив взгляд на свои руки. Вид у него был поникший, когда он снова поднял на меня глаза:
– Иногда мать ошибалась в предсказаниях. Ошибалась в каких-то мелочах, которые имели огромные последствия. На всех ее рисунках у тебя такие же остроконечные уши, как у меня. В ее виде́ниях ты была фейри. Поэтому, когда я… – Он испустил глубокий вздох и сел чуть ровнее. – Когда я услышал зов Утешителя, прошел через ртутный портал и увидел, что ты – человек… я мгновенно понял, как легко мой мир может тебя уничтожить, и хотел оставить тебя в Зильварене. Но как можно было бросить тебя там? Я видел рану в животе, ты умирала. Выбора не было – я взял тебя с собой. А здесь, в Ивелии, я решил вести себя с тобой как последний мерзавец, чтобы ты меня возненавидела и не захотела иметь со мной ничего общего.
– Блистательный план, – прошептала я. – Сработал в точности до наоборот.
У меня чуть сердце на разорвалось от его вымученной усмешки.
– Будь честна, поначалу-то он и правда сработал. Чуть-чуть.
Я печально покачала головой:
– Ты думаешь, руны проявились бы на моих руках, если бы твой план сработал хоть чуть-чуть?
– Нет, – признал он, – думаю, не проявились бы.
– Чем грозят нам эти знаки, Фишер? Нам с тобой?
– Тэ-Лена тебе не сказала?
– Я хочу услышать это от тебя.
В спальне стало очень тихо. Кингфишер некоторое время разглядывал ковер у себя под ногами.
