Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Я, конечно, и раньше попадала в неловкие ситуации, но в тот момент мне как никогда хотелось провалиться сквозь землю. Вместо этого пришлось покашлять, чтобы напомнить им обоим о своем присутствии.
– Тебе еще что-то нужно, Фишер, или мы можем вернуться к работе? – спросила я.
Его лицо было по-прежнему непроницаемым, когда он опять переключил внимание на меня:
– Пожалуй, на сегодня ваша работа в кузнице закончена. Я пришлю кого-нибудь очистить серебро. В лагере хватает кузнецов, которые могут с этим справиться. А для тебя, к сожалению, у меня есть другая задача, Оша.
Осколки меча так и торчали из стены в зале совета. Острые, как иголки, они поблескивали в свете огня, полыхавшего в камине. Я подошла поближе и принялась хмуро их рассматривать.
– Всего пятьсот шестьдесят три фрагмента стали, – сообщил Рэнфис. – Один из наших кузнецов попытался достать их щипцами, но они такие тонкие, что невозможно как следует ухватиться. Два сломались, так что кончики остались в камне. И это… гм… скверно.
У Рэна на скуле тоже был кровоподтек, медленно наливавшийся синевой и пурпуром.
– Что у вас сегодня случилось на тренировке? – тихо поинтересовалась я.
Рэн даже не покосился в сторону Кингфишера, стоявшего в другом конце зала.
– Ничего. А почему ты спросила?
– Потому что вы оба в кровище и ковыляете так, будто вам надрали задницы.
– Фишер не в духе, вот что случилось на тренировке, – сказал Лоррет, воин с темными волосами, заплетенными в борцовские косы. Он сидел на стуле у камина, и взгляд его светло-голубых глаз ловил каждое движение в зале. Сейчас взгляд этот был устремлен на Кингфишера, занятого жарким спором с Даньей, но внимание Лоррета явно было сосредоточено на нас с Рэнфисом.
– С Фишером все в порядке, – спокойно возразил генерал. – С нами обоими. Попозже заглянем к Тэ-Лене. А пока давайте-ка сосредоточимся на более насущных проблемах. У вас есть соображения, как достать эти осколки из камня?
Он, разумеется, чего-то недоговаривал, но я не стала тянуть клещами то, о чем ему хотелось умолчать.
– Почему нельзя просто сре́зать острые концы кусачками, а прочее оставить в камне? – спросила я. – Данье все равно придется заказывать новый меч.
Рэн коротко рассмеялся:
– Все не так просто. Меч Даньи был особенным. Когда-то в нем, как и в Нимереле, жила древняя, очень мощная магия. Это… – Он поморщился, разглядывая торчавшие из стены стальные иглы. – Это фейрийская фамильная драгоценность, унаследованная Даньей по праву рождения. Один из богов мечей, выкованный древними алхимерийскими мастерами. Такие мечи священны для фейри, как предметы культа. Меч Даньи свидетельствовал о ее статусе и о том, что она принадлежит к «Лупо проэлиа», как и большинство из…
– Прости, «лупо…» что?
– «Лупо проэлиа». Так называем себя мы, «Боевые волки» Кингфишера. – Рэн вздохнул. – Нас должно быть восемь, хотя в последнее время численность сократилась. Мы сражаемся вместе, действуя как стая волков. Наверняка ты замечала волчью морду у некоторых воинов на доспехах.
О да, я замечала. Эта эмблема была на латном воротнике Кингфишера. И на его нагруднике. А вытатуированная у него на груди волчья морда скалилась на меня не однажды. К примеру, вчера ночью, когда предводитель «Лупо проэлиа» вспахал меня, как плуг – поле.
– Как ты уже знаешь, в сердцевине клинка Нимерель еще жива древняя магия. Другие алхимерийские мечи уснули столетия назад, но Данья своим по-прежнему дорожит. Он сохранил ценность и для всего нашего народа. Мы не можем оставить половину осколков в стене, а половину выбросить. Это будет кощунство.
– Ну здо́рово! То есть получается, что, не успела я провести и пяти минут в лагере, как уже уничтожила древнее оружие, которое представляет культурно-историческую ценность для всего рода фейрийского! – подвела я итог.
– Вот! Слышали? Ей наплевать! – взревела Данья, указывая на меня. – Она понимает, что натворила, и даже не раскаивается!
– Ей не наплевать. – Кингфишер с тяжким вздохом пересек зал и окинул взглядом то, что осталось от меча. – Просто у нее ужасное чувство юмора.
Мне не понравился полный ненависти взгляд, устремленный на меня Даньей, и палец, нацеленный мне в лицо, тоже не добавил симпатии к ней.
– Я дико извиняюсь, но ты всегда такая дерганая или мне уже во второй раз не повезло застать тебя в неподходящий момент? – поинтересовалась я.
У Даньи отвисла челюсть.
– Уму непостижимо! Фишер, и ты позволишь ей говорить таким тоном с высокорожденной фейри? – уставилась она на Кингфишера.
– А что я могу сделать? – отозвался он. – У нее своя голова на плечах, и говорит она сама за себя. Я тут вообще ни при чем. – Он подергал тонкий осколок стали, торчавший из стены, и нахмурился.
– А ты простил бы своему солдату такое неуважительное отношение к старшему по званию? – не унималась Данья.
– Нет, конечно, – признал Кингфишер.
– Тогда почему…
