Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Подними ногу, – велел Кингфишер.
Артачиться не было смысла – это дорого мне обошлось бы. Он принял решение, что этой ночью мы должны покинуть дворец, и тут уже ничего нельзя было поделать. Мне хотелось спрыгнуть обратно на землю, только чтобы ему досадить, но тело само выполнило его приказ вопреки моей воле – мышцы болезненно напряглись, и я согнула одну ногу в колене, уперев стопу в седло.
Кингфишер, воспользовавшись этим, приподнял седельное крыло и подтянул подпругу, после чего приладил на место седельной сумки тот длинный узкий сверток, с которым он вернулся от лекарей, и еще подергал его, удостоверяясь, что поклажа не свалится по дороге.
– Не трогай это. Слышала?
– Да.
– Хорошо. Опусти ногу.
Я повиновалась, сунула стопу в стремя.
Снег сыпал и сыпал, плавно опускаясь на волнистые черные волосы, вис на густых ресницах, лежал небольшими сугробами на наплечниках Кингфишера.
– Удобно? – спросил он.
– Нет, – сказала я.
– Отлично. Не дергай поводья. Аида – хорошая девочка, она и без твоего участия будет следовать за мной, просто не мешай ей.
Мне-то Аида хорошей девочкой вовсе не казалась. Аида наверняка была адской стервой, которая уже готовилась сбросить меня на задницу при первой же возможности, но я беспрекословно ослабила поводья, повинуясь приказу Кингфишера.
– Погоди! А где мой мешок? – спохватилась я и завертелась в седле, стараясь разглядеть в темноте искомое.
– Он тебе не нужен. У меня с собой достаточно еды и воды для нас обоих.
– Да плевать мне на еду! Где Оникс?
– Что еще за оникс?
– Отдай мой мешок, Фишер!
Если начнет спорить – о-о-о боги! – я ему такое устрою… К счастью, отморозок вздохнул и побрел обратно в конюшню. Вернулся он через минуту – с моим мешком.
– В ту самую секунду, когда этот грызун станет источником неприятностей, я шкуру с него сдеру, – предупредил он, протягивая мешок мне.
– Он не грызун. Его ближайшие родственники – собаки. – Я быстро распустила тесемки на верхнем крае мешка – надо было проверить, не положил ли Кингфишер туда вместо лиса камень, или буханку хлеба, или еще что-нибудь. Но Оникс тотчас высунул морду, зашевелил настороженно ушами, оценивая обстановку, и облизал мне руки розовым языком.
– Пусть уж тогда за нами бежит, – проворчал Кингфишер, садясь в седло своего скакуна. – Зачем лисицу в мешке везти?
– Это лис, а не лисица. И он не будет бежать за нами. Он замерзнет.
– Лис, – с отвращением произнес Кингфишер, – это дикое животное, а зимний лес – естественная среда его обитания. Зачем ему, по-твоему, такой густой белый мех?
Вообще-то, тут он был прав. Оникс родился в Ивелии и, очевидно, был приспособлен к местному климату. Я задумалась, но потом посмотрела на зверька, который так уютно угнездился в мешке, что наружу торчал только маленький мокрый носик, и у меня создалось впечатление, что ему там гораздо лучше.
– Займись лучше своим багажом, а я уж как-нибудь сама разберусь, – буркнула я. – Неприятностей стоит ждать не от Оникса, а от твоего пассажира, когда он очнется.
Кэррион Свифт, перекинутый через круп коня, висел, как мертвец. Руки болтались ниже головы, рыжие волосы уже были запорошены снегом. Никто бы не назвал такое положение хоть капельку комфортным. Когда он очнется, у него будет разламываться все тело, а я как никто знала, в какое бешенство может прийти Кэррион, которого лишили полноценного сна в уютной постели.
Кингфишер бросил на него озадаченный взгляд:
– Ты уверена, что он не твой брат?
– Ты думаешь, я не узна́ю в лицо родного брата?
Судя по выражению глаз фейри, он сомневался в точном ответе на мой вопрос.
– Тогда, пожалуй, все-таки позволю себе повторить в девяносто девятый раз: нам лучше оставить его здесь, Оша. Если он не твой брат, то…
– Мы не оставим его здесь, – отрезала я. – Беликон убьет его, как только поймет, что ты меня похитил.
– Какое же это похищение, если ты следуешь за мной по своей воле ради благородной цели? – вскинул бровь Кингфишер.
– Я делаю это
Он пожал плечами и поудобнее устроился в седле.
– Но ты же согласилась помочь мне закончить войну? Это самая что ни на есть благородная цель. Так что поздравляю: ты теперь не пипка собачья, а героиня и праведница перед всеми богами.
