Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Может, да. Может, нет. – Кингфишер пришпорил коня, сделав мне знак следовать за ним. – Зависит от того, как скоро к нам присоединится Рэн.
Лохматый, неопрятный конюх с клочковатой рыжей бороденкой принял у нас лошадей, когда мы спешились. Я очень старалась не пялиться на два закрученных бараньих рога, торчавших из дырок в его шерстяной шапке, но ничего не могла с собой поделать. Было ужасно любопытно, как они крепятся к черепу… Конюха мое пристальное внимание, впрочем, ничуть не смутило. Он молчал и только зубасто лыбился – до тех пор пока я не развязала мешок и не высадила оттуда на снег у своих ног сонного Оникса.
– О-о-о, вот это экземпляр! – восхитился конюх. – Редкий, однако. Никогда не видел у них ушей с черными кончиками и такого знатного хвостяры. Даю за него две крёны.
– Чего? – опешила я, а лис шмыгнул за мои ноги, оскалившись и вздыбив шерсть на загривке, как будто понял, о чем говорит конюх, и готов был продать свою жизнь подороже, если придется.
Конюх смерил меня взглядом:
– Ладно. Четыре крёны. Больше отсыпать не могу. Жена меня убьет, если…
Я демонстративно положила ладонь на рукоятку кинжала в ножнах на бедре:
– Он не продается.
– Человеческое существо вбило себе в голову, что блохастая тварь – его домашний питомец, – пояснил Кингфишер, снимая с Билла одну из своих сумок. Затем он проворно отвязал длинный узкий сверток, который путешествовал под седельным крылом Аиды.
Оникс запрыгнул ко мне на руки, угнездился на сгибе локтя и сунул морду под мышку.
– Он не блохастый, – сказала я.
– Откуда тебе знать? – хмыкнул Кингфишер.
– А как насчет этого? – Конюх ткнул пальцем в сторону Кэрриона Свифта. – Он продается?
– Сколько предложишь? – заинтересовался Кингфишер.
– Нет! – рявкнула я.
У отморозка еще хватило наглости напустить на себя обиженный вид, когда я шлепнула его по руке.
– Нет, – ответил он конюху досадливым тоном, – полудохлый человек тоже не продается. Отнеси его на конюшню, положи на солому в свободном стойле и накрой одеялом. Если я потом обнаружу, что ему причинен вред тем или иным способом… – Кингфишер многозначительно опустил ладонь на рукоять Нимереля, привлекая тем самым внимание конюха к черному мечу угрожающих размеров.
Фавн побледнел – белая как мел кожа составила резкий контраст с рыжей бороденкой. Он быстро дотумкал, какими тяжкими телесными повреждениями ему угрожают, и сделал выводы.
– Конечно, господин. Не извольте беспокоиться. Под моим бдительным оком никакого вреда человеку никто не причинит. Будет и дальше спать как младенец, смею заверить.
Когда мы вошли в таверну, нас тотчас накрыла волна звуков и жа́ра. А у меня еще и нервы натянулись до звона. Это был не «Дом Калы». В «Доме Калы» меня знали, и я могла чувствовать себя в безопасности. Ну, настолько, конечно, насколько это было возможно в заведении с дурной репутацией, где по углам кучковались бандиты и обделывались грязные дела. А этот постоялый двор был для меня чужим. Что еще важнее – я сама здесь была чужой. И понятия не имела, чего ждать. Но оказалось, что заведение мало отличается от любой таверны в Зильварене.
Все колченогие стулья здесь были заняты, а такие же колченогие столы уставлены сказочным разнообразием пивных кружек и стаканов всех форм и размеров, по большей части уже опустевших. Мужчины и женщины фейри сидели небольшими компаниями и вели негромкие разговоры. В Зимнем дворце я видела самых что ни на есть причудливых представителей этого народа, но от разнообразия форм жизни, представленного в обеденном зале таверны, у меня отвисла челюсть.
Здесь были фейри, высокие и тоненькие, как тростник, с ногами-веточками и руками-прутиками, с кожей, похожей на древесную кору, и длинными белыми струящимися волосами. Были низенькие, безволосые, с угольно-черными лицами, с красными, как горящие угли, глазами и острыми, точно иглы, зубами.
За барной стойкой сидели, тихо беседуя, два дальних родича конюха. Поросшие косматой шерстью ноги у них заканчивались расщепленными копытами, а прямо изо лба над бровями росли длинные витые рога, которые закручивались более замысловато, чем у фавна с рыжей бороденкой, и спускались за спину.
У кого-то из посетителей были большие носы-луковицы и зеленая кожа, у кого-то огненно-рыжие волосы извивались вокруг головы, как языки пламени, колеблемые незримым ветром…
Куда бы я ни посмотрела, повсюду взгляд натыкался на странных, пугающих, удивительных, диковинных созданий, от которых захватывало дух.
Перед тем как войти, Кингфишер накинул капюшон и опустил голову так, что лицо было не разглядеть в его тени. Мы направились к бару. Вокруг нас вдруг закружилась целая стайка крошечных фей с паутинками-крылышками. Они принялись дергать меня за волосы, хватая выбившиеся из косы прядки. Это было больно.
– Эй! – Я попыталась их разогнать, но Кингфишер перехватил мою руку.
– Я бы на твоем месте не стал с ними ссориться. Они же пьяные. Все феи становятся злыми, когда напиваются.
