Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Ни в малейшей степени. Ему нужен был собственный сын, и как можно скорее. Признать Кингфишера наследником престола он отказался, но мать долго не могла забеременеть. Дети у фейри – редкий дар. Большинство пар счастливы, если у них рождается хотя бы один ребенок за всю совместную жизнь. Беликон решил, что Кингфишер отнял у матери всю детородную силу, «исчерпал ее», как он однажды сказал в сердцах. А когда мать все-таки забеременела мной спустя долгое время, король обвинил моего единоутробного брата в том, что из-за него она стала слишком слаба, чтобы зачать еще одного ребенка мужского пола… и чтобы пережить еще одни роды. Ее вторая беременность оказалась тяжелой. Никто из лекарей не удивился, когда она умерла вскоре после того, как дала мне жизнь. Но Беликон… – Эверлейн печально покачала головой. – Отец считает, что во всем виноват Кингфишер. Вот только мать умерла не из-за него. Она умерла из-за меня.
– Никто в ее смерти не виноват, – сказала я. – Женщины умирают в родах испокон веков – неважно, люди они или фейри. И ни один ребенок не может быть за это в ответе.
Лейн, наверное, слышала подобное утешение далеко не впервые – она лишь рассеянно покивала мне и разгладила плед, который пристроила на спинке стула.
– Как ты догадалась, что Кингфишер не родной сын Беликона? – спросила она. – Ни для кого не секрет, что у короля всегда было много любовных связей на стороне, так что Фишер мог быть его бастардом.
А догадаться было проще простого.
– Ни один отец не способен ненавидеть родного сына, законного или незаконного, так, как Беликон ненавидит Кингфишера, – пояснила я.
– Да, конечно… – Лейн невидящим взором смотрела на плед. – Да, ты права… Что ж! – встрепенулась вдруг она, отбросив тягостную тему, будто тяжелый покров. – Пойду раздобуду нам что-нибудь на завтрак. Перекусим и отправимся в библиотеку.
Она поспешно удалилась, а я присела на край кровати и перевела дух – рада была наконец побыть в одиночестве и все обдумать.
Кингфишер велел мне слушать ртуть, и я ее услышала. Многоголосие смолкло в моей голове, как только ртуть заснула, но одна фраза продолжала звучать в памяти. Я сама мысленно повторяла ее снова и снова, как будто это был ответ на вопрос, который я не умела задать.
Кингфишер, в отличие от меня, понял эти слова, когда я выкрикнула их ему в лицо. Он был удивлен, даже потрясен, но не объяснил мне, что они значат, и неведение сводило меня с ума.
Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони в ритме этих двух слов, безостановочно крутившихся в голове. Вскоре мне уже казалось, что они заменяют собой гулкое биение сердца, вводят в транс, из которого я вынырнула, лишь когда раздался стук в дверь. Только после этого в моем сознании настала тишина.
Лейн в конце концов поняла, что я не могу съесть слишком много за один присест, и перестала притаскивать в мою спальню горы еды. Теперь она обычно совала в карман яблоко для меня или что-то еще не очень большое, так что, даже если себе на завтрак она набрала полную тарелку снеди, одна рука у нее должна была остаться свободной, чтобы самостоятельно открыть незапертую дверь. Зачем же стучать-то? Я неохотно слезла с кровати, босиком пробежалась по комнате, не глядя дернула ручку на себя, вернулась обратно и полезла под кровать за туфлями, которые зашвырнула туда вчера вечером.
– Честно говоря, обожаю, когда женщины встают передо мной на колени, но в данном конкретном случае… гм…
Я, почти распластавшись на полу, как раз дотянулась одной рукой до каблука туфли в тот момент, когда услышала этот голос, – и оцепенела. Кровь тотчас прилила к щекам. Я неловко села на корточки и уставилась снизу вверх на Кингфишера:
– Тебя сюда не звали.
Выражение лица у него было еще злее, чем вчера вечером, а губы показались мне неестественно красными. В руках он держал здоровенный деревянный поднос, заваленный копченым мясом, сырами, фруктами и как минимум тремя видами хлеба. Сегодня на черном рыцаре было какое-то невероятное количество доспехов – вдвое больше, чем обычно. На голенях добавились черненые поножи, инкрустированные золотыми пластинами с вычеканенными восходящими солнцами, лучи которых доставали до колен. Такие же щитки прикрывали предплечья. Он сам окинул себя взглядом сверху вниз, заметив, что я его завороженно рассматриваю, и холодно улыбнулся:
– Нравится? Раз уж ты завела моду бросаться на меня, как бешеная кошка, я решил, что дополнительная защита не помешает.
– Кошки царапаются, – спокойно заметила я. – А от меня ты в следующий раз пинка под зад получишь.
– Только в твоем воображении, человек. – Он ногой захлопнул дверь, водрузил гору снеди на маленький столик, после чего прошелся по моей спальне и тщательно задернул занавески на всех трех высоких окнах.
– Ты что удумал? – Я встала и последовала за ним, раздернув все три пары одну за другой.
