Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Кингфишер перестал массировать виски и уставился на меня, ловя каждое мое движение. Ртуть вихрилась вокруг его правого зрачка, словно там бушевал ураган. Когда я съела полмиски супа, он наконец тоже взял ложку и последовал моему примеру.
– Там, на берегу, я успел за вами немного понаблюдать. Ты хорошо сражалась.
Это что? Комплимент? От Кингфишера? Вместо того чтобы раздуться от гордости, я почувствовала раздражение.
– Бьюсь об заклад, тебя это шокировало. Человек женского пола дерзнул выступить против фейрийского воина!
Он лукаво покосился на меня:
– Нет, не шокировало. Боевую подготовку можно распознать сразу – по тому, как кто-либо двигается, человек или фейри. Я с первого взгляда на тебя понял, что ты умеешь драться. Но не переоценивай себя, Оша. Рэн бился с тобой даже не вполсилы, а так, понарошку.
– Ты думаешь, я бы его не одолела? – с вызовом спросила я, хотя сама прекрасно знала, что не одолела бы ни за что на свете. Но хотелось подразнить Кингфишера, заставить его поверить, что я это всерьез.
Он не повелся на приманку, лишь рассеянно обронил:
– Рэн не был бы генералом этой армии, если бы ты могла его одолеть. – И, проводив взглядом очередную ложку супа, которую я отправила в рот, неожиданно мягко проговорил: – Стало быть, иногда ты бываешь покладистой.
Я замерла, не донеся до рта очередную порцию:
– Удивительное дело, да? Оказывается, люди могут охотно выполнять вежливые просьбы, а не только против своей воли подчиняться приказам. Кто бы мог подумать!
Кингфишер тоже зачерпнул из своей миски; на шее дернулся кадык, когда он проглотил ложку супа. Теперь можно было лучше рассмотреть татуировки у него на тыльной стороне ладоней. На обеих руках были фейрийские руны. Изящные линии замысловато переплетались на коже, извивались, перетекали друг в друга – узор как будто менялся у меня на глазах. Я отвела взгляд и спросила:
– Зачем тебе вообще нужна моя покладистость? Ведь тебе так же, как Беликону, нравится внушать страх, запугивать, показывать свою власть над окружающими. Тебя это заводит, верно?
При упоминании отчима его лицо помрачнело, но всего на секунду – он быстро совладал с собой, и выражение опять сделалось непроницаемым. Я лишь заметила, как чуть крепче сжались его челюсти, когда он брал из корзинки булку.
– Я никогда не стремился к власти, Оша, – спокойно сказал Кингфишер. – И у меня нет ничего общего с королем Беликоном.
– А по-моему, есть. Иначе зачем ты так упорно пытаешься меня контролировать? Может, когда-то люди были здесь…
Он безрадостно рассмеялся и покачал головой:
– Люди никогда не были рабами в этом мире. По крайней мере, для ивелийцев. После того как на мой народ легло проклятие крови много тысячелетий назад, вы стали для нас
Проклятие крови… Он заводил об этом речь еще в покоях Зимнего дворца. Сказал тогда, что острые клыки у фейри – все, что осталось от того проклятия. Получается, фейрийские дети с тех пор рождаются с клыками, либо молочные зубы у них меняются на клыки… Или Кингфишер уже родился к тому времени, когда было наложено проклятие крови, и тоже стал его жертвой, страдал, а потом избавился от него? Но у всех виденных мною фейри были удлиненные верхние зубы, так что вряд ли. Скорее все же произошли какие-то глубинные изменения в их природе.
Кингфишер перехватил мой взгляд.
– Мне надо, чтобы ты подчинялась моим указаниям, потому что именно я привел тебя сюда, а значит, я за тебя в ответе. Кроме того, ты нужна мне живой, чтобы изготовить реликвии для наших воинов. Без реликвий мы погрязнем в войне с Саназротом навеки, потому что ни одна сторона не сможет одержать верх. И в этом случае я никогда не получу фамильные земли обратно. Так что да. Я буду и дальше тебя контролировать и заставлять подчиняться моим приказам, если потребуется. И никаких угрызений совести по этому поводу у меня не возникнет – ставки слишком высоки.
– А тебе не приходило в голову, что самой себе я тоже нужна живой? Что я не собираюсь умирать и сама сделала бы все, что от меня требуется, если бы ты просто объяснил мне, насколько это важно для моего здоровья?
Он молча смотрел на меня. Вьющиеся волосы падали на его лицо, и глаза оставались в тени – я не могла прочесть их выражение, но у меня в груди под его взглядом начал разгораться странный огонек, там зарождалась волна тепла, и не могу сказать, что это было неприятно. Не только его взгляд был тому виной. Что-то еще странным образом действовало на меня, то, на что само отзывалось все мое тело. Его запах кружил мне голову и раньше, я ощущала присутствие Кингфишера прежде, чем он появлялся в поле зрения, у меня щемило сердце всякий раз, когда он оказывался близко, и…
Кингфишер отвел от меня взгляд и уставился в миску с супом.
– Мой способ сохранить тебе жизнь быстрее и проще, – тихо сказал он. – Я не могу рисковать твоим здоровьем. Не могу потерять алхимика, который должен изготовить реликвии. Слишком многое поставлено на карту.
Я с громким стуком опустила ложку на стол:
– Ты безнадежен!
– Не понимаю, о чем ты.
