Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Я посмотрела на Рэна в поисках поддержки, но он виновато пожал плечами:
– Прости, но Лоррет прав.
– Слушайте, почести могут подождать. У нас тут та еще заваруха, – напомнила я. – Давайте отложим чествование на потом… Не знаю, что вы там задумали, но это правда может подождать!
Кингфишера мои доводы не убедили. Ни капельки. Он присел на край стола, скрестив руки на груди:
– Такое нельзя откладывать на потом. Идет война. Ни у кого из нас нет гарантии, что мы проснемся завтра утром. Поэтому мы чествуем воинов по мере их заслуг. Ибо воины должны знать, что мы их ценим.
Первым вперед выступил Лоррет. Он обнажил Ависиэт, опустился передо мной на колени и провел ладонью по клинку. На лезвии осталась полоска крови. Бард вытянул руку и прижал ее к моей груди. В этом жесте не было ничего сексуального, тем не менее Кингфишер слегка напрягся.
– Моя кровь – в благодарность тебе, сестра, – тихо проговорил Лоррет. Затем он встал, все так же радостно мне улыбаясь, и отступил в сторону, чтобы его место мог занять Рэн.
Генерал тоже преклонил колени, кивнул мне, рассек себе ладонь кинжалом и оставил свой кровавый отпечаток поверх отпечатка Лоррета.
– Для меня было честью сражаться плечом к плечу с тобой, – сказал он. – Моя кровь – в благодарность тебе, сестра.
Щеки у меня пылали, как кузнечный горн, когда Кингфишер тихо приблизился и встал передо мной на колени. Спутанные черные волосы падали на лицо, казавшееся бледнее обычного в отблесках горящих факелов. Но взор его был спокоен и полон решимости. Он не сводил с меня глаз, обнажая Нимерель и смыкая пальцы на его клинке. Положив ладонь мне на грудь, он указательным и средним пальцами постучал по грудине в ритме моего сердцебиения, улыбнулся – очень устало и очень печально, – после чего произнес:
– Я отдаю свою кровь в благодарность тебе, Сейрис Фейн.
Сначала Кингфишер называл меня «человек». Затем «Ошеллит» – с изрядной долей презрения. После было «Оша», что поначалу звучало насмешливо, а потом ласково. Но он никогда не обращался ко мне по имени. И вот теперь
Лоррет, хмурясь, вытирал костяшками пальцев заляпанный грязью нагрудник. Рэн смеялся себе под нос, склонив голову. Данья прохрипела что-то на старофейрийском и сплюнула на пол, баюкая правую руку с обожженным срезом на уровне запястья… Да на хрен Данью! Она свою боль заслужила. А я? Я просто стояла как дура, оцепенев от шока, и не знала, что сделать, что сказать…
Кингфишер между тем обрел привычную деловитость, быстро открыл теневой портал. Я шагнула туда первой и оказалась в обеденном зале Калиша – там, где впервые увидела фидеров, – уселась за стол и принялась ждать остальных, нетерпеливо барабаня пальцами по дереву. Следующей из воронки показалась Данья и состроила мне рожу, едва увидев. Толстая борцовская коса из светлых волос была замарана кровью.
– Глядите-ка на нее… Выскочка-алхимик восседает на почетном месте за фейрийским фамильным столом. Пересела бы, пока остальные не пришли, а то будет неловко.
Я вообще-то сидела там же, где всегда, справа от стула, который занимал за этим большим столом Кингфишер, когда мы здесь трапезничали. Но, судя по ехидной ухмылочке Даньи, это выглядело скандальным нарушением приличий. И кстати говоря, она была не первой, кто остро отреагировал на мой выбор места. Сначала всполошились духи огня – Арчер, помнится, в буквальном смысле вспыхнул, когда увидел меня по правую руку от Кингфишера. Потом еще Рэн чуть не подавился… Я возвела глаза к потолку, откинувшись на деревянную спинку.
– А в чем проблема? Это всего лишь стул, – сказала я с напускным безразличием, потому что если бы Данья поняла, что я умираю от любопытства, она наверняка ничего не ответила бы из вредности.
Воительница ногой отодвинула стул напротив и тяжело на него опустилась.
– Ты пристроила зад на стуле хозяйки дома, дубина. По правилам этикета только жена Кингфишера имеет право его занимать. Это почетное место предназначено для фейрийской женщины, принадлежащей к какому-нибудь заслуженному древнему роду, а ты развалилась там, как будто право имеешь. Оскорбительно уже то, что Фишер позволяет человеческому существу сидеть за одним столом с ним. Но это… – Она ткнула в мою сторону здоровой рукой. – Это уже перебор. Сказала же, подвинь задницу.
Пока она говорила, из дымной вертящейся воронки вышел Рэн. В руках у него были здоровенная стопка книг и несколько кожаных сумок, а под мышкой торчал десяток свитков. Данья злорадно ухмыльнулась – мол, попалась, сейчас посмотрим, как тебя вздрючат. Но Рэн, быстро смекнувший, что к чему, подмигнул мне и сказал:
– Не беспокойся, Сейрис. Ты сидишь именно там, где тебе и полагается.
Данья разинула рот:
– Какого хрена? Вы все носитесь с ней, как будто она расфуфыренный заморский гость! Это же всего лишь человек. Ей тут вообще все дозволено, что ли? Любые правила нарушать можно?
