Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Древний старик между тем упорно шел на нас, и тонкий ледяной покров не ломался под ним, будто кости вампира были полыми и легкими, как птичьи. Он неумолимо приближался к нашему берегу, и это придало смелости его дружкам. Второй на лед ступила женщина. Вместо лица у нее было кровавое месиво – глаз нет, щеки растерзаны когтями в клочья. Но раны казались свежими, остатки кожи – розовыми. Пару дней назад она еще была жива. На женщине был фартук, запятнанный бурой высохшей кровью. Обычный фартук – такие же носила кухонная прислуга в Зимнем дворце. Быть может, она работала в каком-нибудь богатом поместье? Вышла из за́мка на воздух остудиться после печного жара, передохнуть, полюбоваться звездами в ночном небе… и на нее из теней обрушился ночной кошмар, и монстр превратил ее лицо в кровавые лохмотья, пока насыщался кровью.
Следующим был юноша – голый, изможденный.
Затем на лед шагнула еще одна женщина – с почерневшими руками и смоляными кудряшками. Я увидела, что она прижимает к груди безжизненную тряпичную куклу, а в следующий миг меня затошнило, поскольку стало ясно, что это не кукла. Это был младенец, истыканный острыми зубами, как подушечка для булавок.
– Боги и грешники, – прошептала я. – Что же это?..
– Ад на прогулке, – мрачно отозвался Рэн. – Они не остановятся.
Вскоре по льду ковыляло уже не меньше двух десятков вампиров. Остальные пока топтались на берегу – то ли боялись стремнины, то ли их удерживал какой-то неслышный нам приказ. Но те два десятка на льду и так представляли собой немалую угрозу.
– Они уже на полпути, – пробормотал Рэн.
– Как только пересекут линию разграничения, я снесу их гребаные головы! – прорычал Кингфишер.
Дождь становился все сильнее, сек палатки, тушил в лагере костры, оставшиеся без присмотра. Он молотил по нашим плечам, пропитывал одежду насквозь. Я убрала с лица мокрые пряди волос, глядя, как медленно, но решительно приближаются вампиры, и не могла не спросить:
– Чего мы ждем? Почему не вступаем в бой?
– Мы связаны законами войны, – сказал Кингфишер. – Не можем использовать магию для атаки или сдерживания врага, пока он не пересечет границу. И в любом случае, наша волшба не действует на территории Саназрота. Фейрийской магии нужны свет и жизнь, в них она черпает свою силу. А на той стороне реки нет ничего, кроме тьмы, смерти и разложения. Граница между нашими королевствами проходит точно по середине Дарна. Но как только долбаные твари ее пересекут…
Это случилось, когда он еще не успел договорить: старик с болтающейся челюстью споткнулся на линии разграничения. Рэн и Кингфишер нанесли удар одновременно, объединив силы. Воздух задрожал и зазвенел от наполнившей его энергии, которая отдалась зудом у меня в зубах. Оба воина действовали со смертоносной слаженностью. Рэн, размахнувшись, запустил в серо-стальное небо шар голубовато-белого света. В тот же миг мощный порыв чернильно-черного дымного ветра вырвался из простертой вперед руки Кингфишера. Ветер ударил старого вампира в грудь, с воем завихрился вокруг него, разметав остатки одежды и клочья гниющей кожи, впился в желтые ребра грудной клетки. Вампир взревел, разъяренный этим нападением, но продолжил идти вперед.
Еще один шаг.
Второй.
Ветер окончательно оторвал и отшвырнул его челюсть…
И тогда сверкающий шар, запущенный Рэном, обрушился на реку. Он взорвался, превратившись в сферу из света и пламени, расколов хрупкий лед от одного берега до другого. Вампиры из авангарда, пока еще находившиеся на саназротской стороне, взвыли, посыпались в быстро текущую воду и пропали из виду.
Лед крушился и ломался по всей реке – теперь путь для врага был отрезан. Иными словами, мы были спасены.
Ивелийские воины радостно загомонили – со стороны участка реки перед лагерем понеслись непристойные ругательства и торжествующие вопли. Сколько раз эти фейри уже стояли здесь, на берегу, и разворачивали полчища Малькольма обратно к Аммонтрайету? Сколько раз заставляли врагов отступать, поджав гнилые хвосты?
В Иррине время закольцевалось, военный лагерь свернулся на берегу змеем-уроборосом, впившимся в собственный хвост. Потому что главная цель войны для ивелийских фейри, застрявших здесь, недостижима. За каждой такой ночью будет приходить следующая, лед продолжит замерзать снова и снова, и всякий раз батальон фейри будет сдерживать наступление орды и готовиться к тому, что однажды вампирам все-таки удастся перейти реку. От этих мыслей у меня опустились руки. Некоторые фейрийские воины жили здесь десятилетиями и день за днем, ночь за ночью выполняли одну и ту же задачу как про́клятые. Они жили здесь так давно, что дали лагерю имя. Так давно, что построили среди палаток настоящие дома. И наверняка обзавелись семьями. Ведь без близких, любимых людей, без видимости нормального уклада – что за жизнь? Если Беликон будет и дальше отказывать им в помощи, то…
– Берег! Смотрите на берег! – донесся крик, исполненный ужаса, и круговерть мыслей у меня в голове резко остановилась.
