Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Нет, – отрезал он. – Обычаи тут ни при чем. Можешь есть из одной миски с Лорретом или Рэном хоть каждый день, но не делись пищей с тем балбесом. Ты даже одним воздухом с ним дышать не должна.
– Что ты имеешь против Свифта?
– Я больше не хочу говорить о Свифте, – буркнул он.
Я чуть не расхохоталась.
– Ага. Ладно… – Дрожь пробежала по моему позвоночнику – легкое покалывание распространилось от затылка вниз. Что-то происходило внутри меня, медленно, поэтапно, и я боялась того, чем это грозило закончиться. Стена между нами – защитный барьер, дававший чувство безопасности, – делалась все ниже, она разрушалась, теряя кирпичик за кирпичиком. Я могла бы остановить процесс разрушения и залатать прорехи, если бы захотела. Но… боги немилосердные, рядом с ним я и раньше теряла способность дышать, а теперь к тому же помнила жар его ладоней на своем теле, знала, как оно отзывается на его прикосновения – наяву. И я страстно желала получить от него больше, прекрасно понимая, каким самодовольным и беспощадным он может быть, всецело отдавая себе отчет в том, что это желание, если я дам ему волю, станет моей погибелью. – Тогда давай я выберу новую тему. Может, обсудим то, что произошло на…
– На совете в штабе? – Его голос звучал как обычно: не было причин пользоваться магией, ведь он стоял так близко ко мне, что мог бы коснуться губами моего уха, если бы склонился ниже, а я слегка откинула бы голову назад…
– На берегу.
– Я привел тебя сюда как раз для того, чтобы забыть о событиях на берегу.
Забыть? С какой стати он решил, что мне вообще когда-нибудь удастся такое забыть?
– Если бы фидеры добрались до нашего берега…
– Я изрубил бы их в фарш, а кости сложил горой до небес. – Он сказал это с твердой уверенностью, без малейших сомнений в своих возможностях.
– Много фейрийских воинов пострадало бы.
Кингфишер рассмеялся, обдав дыханием мою макушку:
– Идет война. На войне страдают и умирают. Таков порядок вещей. Иногда мертвецы воскресают и едят живых. Получается замкнутый цикл.
Сердце у меня колотилось так, что удары отдавались по всему телу – кровь заполошно пульсировала в руках, в висках, в ложбинке между ключицами. Я обернулась – мне нужно было видеть его лицо, заглянуть ему в глаза. Волевой подбородок с пробивающейся черной щетиной был всего в нескольких дюймах от меня. Латный воротник мерцал серебром, волк скалился на уровне моих глаз. Рубаха воина была покрыта грязью, ворот распахнут так, что виднелись переплетения татуировок.
Кингфишер смотрел на меня с непроницаемым выражением – ждал, что я скажу.
– Это не смешно! Я так… так… – Я не могла заставить себя произнести то, что рвалось наружу. Прозвучав, мое признание стало бы точкой невозврата, а я не была готова сделать последний шаг.
– Ты беспокоилась обо мне, – хрипло сказал Кингфишер.
– Нет! Я…
– Я видел, как ты на меня смотрела в зале совета, когда Данья собиралась перерезать мне горло. Ты испугалась. За меня.
– Я испугалась, что она снесет тебе башку и тогда я не смогу вернуться домой. Ты поклялся отпустить меня в Зильварен, как только я сделаю реликвии из серебряных колец. Никто другой в Ивелии не пойдет на такую сделку со мной, и…
Кривая безрадостная улыбка Кингфишера подсказала мне, что он не поверил ни на секунду. Но продолжать этот спор он не стал.
– Завтра утром, когда ты вернешься в лагерь, тебя разорвут в клочья, – прошептала я.
– Со мной все будет нормально, – возразил Кингфишер.
– Неужели тебя ни капли не беспокоит, что… что твои так называемые «друзья» теперь думают, будто ты помогал тому… Малькольму… и… – Я задохнулась.
Кингфишер закусил нижнюю губу, и взгляд его вдруг смягчился впервые на моей памяти. Осторожно, почти ласково он убрал с моего лица прядь волос, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.
– Дыши ровно, Оша. Вдох, выдох. Это успокаивает.
– Монстры чуть не перешли гребаную реку, а ты предлагаешь мне дышать ровно? И все?
– Они дошли только до середины реки. Как и всегда. Дальше еще ни разу не добирались. Малькольм периодически бросает свои полчища в атаку просто для того, чтобы напомнить о себе. Мы ломаем лед. Он теряет некоторое количество пехотинцев. И все возвращается на круги своя до поры до времени.
– Ты один убил сотни фидеров!
– Нельзя убить то, что уже мертво.
Почему он ничуть не беспокоится? Все шутки шутит. Мне казалось, что Кингфишер в ужасной беде и ничего не делает для того, чтобы спастись.
– Но Данья… – начала я.
– Данья возьмет себя в руки. Остынет. Все остынут к утру и забудут о разборках. Фейри живут долго. Мы давным-давно усвоили, что, если будешь таить злобу, всего лишь без толку испортишь себе пару десятилетий, поэтому быстро улаживаем проблемы и выбрасываем их из головы.
Меня не покидало чувство, что он бредит, отказывается реально оценить опасность.
– Я была в штабном шатре. Твоя проблема с офицерами не улажена, Фишер.
– Может, вместо того чтобы переживать из-за моих друзей, тебе лучше бы…
– Мне нужны ответы! – выпалила я. – Почему Малькольм не похож на фидеров? Он выглядит…
– Нормальным?
– Да!
