Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Однако было поздно. Песня не могла остаться недопетой. Меч обрел свободу, и всем своим существом я чувствовала, что он не вернется в… в…
Я начала тонуть. Погружаться.
Поверхность платформы, которая до этого была твердой, как металл, перестала быть таковой. Несколько минут назад кинжал Харрона расплавился, превратившись в изрядное количество жидкого серебра, но теперь у меня под ногами плескалось столько этого металла, сколько я не видела за всю свою жизнь. Металл шипел и плевался брызгами, словно разъяренный котяра. Повторяю, всего секунду назад площадка была твердой. И расплавилась в один миг. Колышущаяся жидкость доходила мне до лодыжек. Это была уже не платформа – круглый бассейн, резервуар.
Зыбкая серебристая поверхность сияла в полумраке зала, словно от нее самой исходил свет. Я не могла выпростать ноги, сойти с места – теперь у Харрона были все шансы меня прикончить, но серебряные ручейки, недавно бывшие его кинжалом, уже достигли верхнего края нагрудника и жадно тянулись к горлу.
Лицо капитана сделалось пепельно-серым.
– Боги… – выдохнул он. – Это так бо…
Договорить он не успел – глаза закатились, и все его тело задергалось в судорогах.
Резервуар с жидким серебристым металлом становился все глубже с пугающей скоростью. Мысли в моей голове заполошно кружились, неоформленные, недодуманные. Сказывалась потеря крови. Наверняка дело было в ней. Я умирала. Скоро все должно было закончиться.
Хейден… Хейден уцелеет.
Королева отменит приказ.
Все останутся живы.
Со всеми все будет хо…
Веки казались неподъемными. В пяти шагах от меня, у подножия лестницы, Харрон, сдавленно ругаясь, сражался с незримым врагом. Пусть сам заканчивает свой бой. А мне пора отдохнуть. Заснуть. Я…
Жидкий металл взметнулся подо мной, живое серебро выплеснулось за стенки круглого бассейна. Я потеряла последнюю опору под ногами, меня сильно тряхнуло и отбросило к каменным ступеням, но боли почему-то не было. Перед глазами как будто все окончательно померкло – тьма сгустилась передо мной, словно полуночный туман. Только это был не туман. Нечто иное. Это была…
Смерть явилась за мной лично. Во плоти. Вернее – явился.
Из живого серебра вынырнула огромная мужская фигура, словно поднялась из самых потаенных глубин преисподней. Мокрые черные волосы волнами спускались до широких плеч. Он был высок. Намного выше всех людей, которых я когда-либо видела. Его глаза лучились зеленоватым, мерцающим, переливчатым светом. Вокруг правого зрачка сиял серебристый ореол, точно такой же, как жидкий металл, плескавшийся в резервуаре и струившийся по черным кожаным доспехам, которые прикрывали его грудь и руки.
Нависая надо мной, он оскалился, издав звериный рык, – обнажился ряд белых зубов с двумя заостренными клыками. В руке великан держал устрашающих размеров меч, выкованный целиком из черного металла. Меч вибрировал от сосредоточенной в нем буйной энергии, которая отдавалась резонансом в моем костном мозге. Великан занес меч над моей головой, собираясь разрубить меня пополам, но в следующий миг его проворный взгляд метнулся к древнему мечу, который я еще не выронила, и он замер с поднятым оружием.
– Боги немилосердные, – процедил Смерть сквозь зубы. – Что за хрень? Это розыгрыш?
– Умри! – взревел Харрон. – Проглоти свой змеиный язык! Подавись своей ложью! Сдохни!
Смерть перевел взор на капитана, явно забыв о том, что собирался положить конец моим страданиям. Черные волосы действительно казались мокрыми, хотя жидкого серебра не было ни на них, ни на его лице, ни на других открытых участках кожи, и с доспехов оно тоже исчезло. В нарушение всех законов природы расплескавшиеся за края платформы брызги слились в ручейки, капли соскользнули с его сапог, собрались воедино и утекли обратно в бассейн. Лужицы металла уползали вверх по ступенькам, пока Смерть спускался к Харрону, по шею затянутому серебряными нитями.
У меня не было больше сил поднять голову и смотреть, как Смерть приближается к капитану гвардейцев. Перед глазами теперь все время вспыхивали и мерцали пятна света, из-за которых я ничего не видела. Но слышать еще могла.
– Обсидиан! – орал, задыхаясь, Харрон. – Обс… обсидиан! Разбит! Расколот! Повсюду, везде, повсеместно! Под землей! В переходах! Стены рушатся! Движутся стены! Я не могу! Уберите это! Оно не уснет! Но должно же! Должно уснуть! – надрывался он.
– Несчастный…
Я знала, что голос Смерти – это вой раскаленного ветра, терзающего пустыню, клокочущий, удушающий кашель в ночи, безумолчный плач голодного младенца. Но я и на миг не могла вообразить, что голос Смерти может быть еще и нежным прикосновением бархата в полуночной всеобволакивающей тьме.
– Где Мадра? – снова прозвучал этот голос.
Харрон не ответил. Я, лежа на верхней ступени, слышала лишь шаги и какой-то скрежет.
– Я не могу это убрать, – устало произнес Смерть. – Твоя судьба предрешена, капитан. Хотя ты заслуживаешь худшего.
– В земле… Переходы… Открыты… Дви… движутся. Под землей. Обсидиан. Обс… обси… обсидиан…
