Читаем Олимп онлайн бесплатно
Она сжала его – сильно, однако не чересчур, чтобы шестнадцатилетний партнер ахнул, но не кончил в то же мгновение.
– Зачем так говорить, – зашептала она ему в рот, – когда
Элис приставила головку его пениса к своим мокрым нижним губам, затем погладила его по щеке. Сэм чувствовал аромат возбуждения на пальцах Элис и чуть не кончил от одного этого, но помедлил еще один бесподобный миг, прежде чем продолжать.
Вспышка озарила небо точно перед машиной, за экраном автокинотеатра, и она была не ярче тысячи солнц, а ярче десяти тысяч солнц. Она обратила все в мускусной тьме в фотонегативы: непроглядная чернота – и чистая белизна. Звука не было. Пока не было.
– Скажи, что шутишь, – сказал он, нависая над ней, словно делал отжимания, касаясь ее всего лишь кончиком твердого пениса.
– До города сорок миль, – прошептала Элис и потянула, вернее, попробовала притянуть его поближе. – Ударная волна придет не скоро, очень не скоро.
Она открыла губы для поцелуя и крепко сжала руками его спину, ягодицы, дернула на себя.
Он подумал, не воспротивиться ли. Но зачем? Парнишка Сэм так разгорячился, что взорвется после двух-трех движений внутри изумительной девственной вагины своей милой. Испепеляющая ударная волна, пожалуй, как раз совпадет с их юными оргазмами. Так вот, оказывается, чего добивалась его не имеющая возраста возлюбленная.
Зарево чуть угасло, но было по-прежнему ярким, и он видел легкие лиловые тени на веках шестнадцатилетней Элис, и это зрелище заставило его склониться для последнего жаркого поцелуя и задвигаться взад-вперед.
Год с Падения Илиона.
Елена Прекрасная проснулась вскоре после рассвета от того, что ей приснился вой воздушных сирен. Руки зашарили по мягким подушкам, однако ее любовник Хокенберри ушел – ушел больше месяца назад, и только воспоминания о тепле заставляли искать его каждое утро. Она так и не завела себе другого, хотя половина троянцев и аргивян в Новом Илионе ее хотели.
Она позвала рабынь (включая Гипсипилу), чтобы ее искупали и надушили. Апартаменты в отстроенной заново секции подле Колонного Дома у разрушенных Скейских ворот не шли в сравнение с ее прежним дворцом, однако некоторые удобства жизни понемногу возвращались. При купании Елена истратила последние скудные запасы благовонного мыла. Сегодня был особенный день. Объединенному Совету предстояло решить вопрос об экспедиции в Дельфы. Ради утреннего собрания она велела облачить себя в лучшее платье зеленого шелка и золотые ожерелья.
По-прежнему странно было видеть аргивян, ахейцев, мирмидонцев и других бывших врагов в здании городского совета Илиона. Храм Афины, как и более обширное святилище Аполлона, рассыпался в день Падения, но на его развалинах – чуть севернее главной площади, неподалеку от места, где высился Приамов чертог с портиками и колоннами, покуда боги его не разбомбили, – троянские и греческие каменщики возвели новый дворец.
Здание, которое пока так и звалось новым дворцом, все еще пахло древесиной, холодным камнем и краской, однако этим ранним весенним днем здесь было светло и солнечно. Елена проскользнула внутрь и заняла свое место среди царской семьи, рядом с Андромахой, которая мельком улыбнулась ей и вновь обернулась к мужу.
В последнее время все заметили, что у Гектора в темно-русых кудрях и бороде пробивается седина. Большинство женщин соглашались, что это придает ему еще больше благородства, если такое возможно. Гектор открыл собрание, поприветствовав троянских сановников и ахейских гостей поименно.
Здесь был и Агамемнон. Он по-прежнему держался отчужденно. Изредка он обводил окружающих долгим мутным взглядом, к которому все привыкли за месяцы после Падения, и тем не менее был уже в ясном сознании, так что на важных совещаниях к нему прислушивались. И сундуки в его шатрах по-прежнему ломились от сокровищ.
Был здесь и Нестор, но его доставили от ахейских шатров, теперь неохраняемых, в кресле, которое несли четыре раба. Мудрый старец так и не встал после кровопролитной битвы на берегу. Кроме него, из ахейского стана (греков уцелело шестьдесят тысяч, достаточно, чтобы требовать права голоса) на собрании присутствовали Малый Аякс, Идоменей, Поликсен, Тевкр и признанный, хотя и не провозглашенный официально предводитель греков – миловидный Фразимед, сын Нестора. С греками было несколько человек, незнакомых Елене, в том числе долговязый молодой человек с курчавыми волосами и бородой.
Когда Нестор его представлял, Фразимед покосился на Елену. Та потупилась и позволила себе чуть-чуть покраснеть. Некоторые привычки умирают медленно, даже в иных мирах и в иное время.
Наконец Нестор представил посланника из Ардиса – не Хокенберри, который еще не вернулся из путешествия на запад, а спокойного худощавого мужчину по имени Боман. Моравеки в утреннем собрании участия не принимали.
Окончив приветствия, ненужные представления и прочие ритуальные фразы, Гектор объяснил, зачем они собрались.
