Читаем Олимп онлайн бесплатно
Но куда мне деваться? Обратно к ахейцам – неминуемая гибель. Назад в Илион, к Елене, к удовольствиям и безопасности, но это значит предать… кого? Греки даже не замечали меня, когда я ходил между ними, – по крайней мере, с тех пор, как Одиссей и Ахиллес исчезли по ту сторону сомкнувшейся Бран-дыры. Почему я должен хранить им верность, если они…
И все-таки.
Кстати, об Одиссее… При мысли о нем память подсовывает непрошеные картинки для взрослых. Я могу квитироваться обратно на «Королеву Маб». Там для меня самое надежное место, хотя чутье подсказывает: мне вообще нет места среди моравеков.
Кажется, что бы я ни выбрал, все будет неправильно. Трусливое предательство – в лучшем случае.
Бога ради, кого я предаю? Я поминаю имя Господне всуе в тот самый миг, когда новый Господь вселенной и единственный Всемогущий Бог сверлит меня взглядом и заканчивает свою тираду, брызжа слюной и грохоча кулаком.
И хотя владыка Зевс не завершает речь словами: «ВОПРОСЫ ЕСТЬ?!», однако суть та же, судя по тишине, которая воцарилась в Великом чертоге собраний.
Внезапно и необъяснимо, учитывая ужас происходящего, внутренний голос неистребимого педанта – скорее ученого, чем бывшего схолиаста – огорошивает меня фразой мильтоновского Люцифера: «Выше звезд Божьих вознесу свой трон…»[70]
Что-то срывает крышу и начисто сносит верхние этажи Великого чертога. В обнажившемся небе высится бесформенная фигура. Слышится рев голосов и ветра.
Стена обваливается внутрь. Исполинские существа, лишь отдаленно похожие на людей (да и то не все), рушат каменную кладку, опрокидывают колонны, пикируют из-под облаков на собравшихся божеств. Те из бессмертных, кто сохранил остатки разума, квитируются куда подальше либо спасаются бегством. Я каменею на месте.
Зевс рывком поднимается на ноги. Золотые латы и оружие сложены на полу в каких-то двадцати футах от него, но и это чересчур далеко. Молниеносная атака неисчислимых врагов не позволяет вооружиться даже отцу бессмертных.
Он выпрямляется и заносит могучую руку, чтобы метнуть гром и молнию.
Ничего не происходит.
– О горе! – восклицает Зевс, глядя на пустую правую руку, как будто она перестала ему подчиняться. – Не слушают меня стихии[71]!
– НИ ЖАЛОСТИ, НИ КАПЛИ СНИСХОЖДЕНЬЯ! – громогласно раздается из грозовых туч, густо клубящихся над разломанным зданием, где боги бьются с чудовищами. – СОЙДИ И В БЕЗДНУ УХОДИ СО МНОЙ. ТЕ, КТО ОСТАНЕТСЯ, ДА НЕ ВОЗЛЮБЯТ НИ ТРОНОВ, НИ СУДОВ, НИ АЛТАРЕЙ, НИ ТЮРЕМ – ВИДЕНИЯ, ПРОТИВНЫЕ И БОГУ, И СЕРДЦУ ЧЕЛОВЕКА. ИДЕМ ЖЕ, УЗУРПАТОР И ТИРАН ЗЕМЛИ, ТЕБЯ ЖДЕТ НОВАЯ ОБИТЕЛЬ – НЕЗДЕШНЯЯ, УЖАСНАЯ И ЗЛАЯ.
Этот жуткий голос пугает даже не своей громоподобностью, а спокойствием.
– Нет! – вопит Зевс и квитируется прочь.
Из гущи сражения слышатся крики «Титаны!» и «Крон!».
Вот тут и я пускаюсь наутек, молясь про себя, чтобы костюм хамелеона сохранил невидимые свойства, бегу между падающими колоннами, между сражающимися, через молнии, бьющие с огненного неба над Олимпом.
Некоторые боги добежали до своих колесниц, но в небе их атакуют исполинские, странного вида летучие повозки, управляемые неописуемыми возничими. По всему берегу Кальдерного озера боги бьются с титанами. Кто-то – очевидно, Крон – схватился разом с Аресом и Аполлоном. Чудовища сражаются с олимпийцами, и олимпийцы бегут.
Внезапно кто-то меня хватает и прижимает мне правую руку к телу, так что я не успеваю взяться за квит-медальон, и сдергивает с меня хамелеонью кожу, словно обертку с рождественского подарка.
Это Гефест, бородатый карликовый бог огня, главный искусник Зевса и других олимпийцев. За его спиной на траве валяется что-то похожее на пушечные ядра и аквариум.
– Ты что здесь делаешь, Хокенберри? – рычит косматый бородач. Карлик по сравнению с остальными бессмертными, он все равно выше меня.
– Как ты меня увидел? – только и могу выдавить я.
Ярдах в пятидесяти Крон убивает Аполлона исполинской дубиной. Свирепые ветры, воющие у вершины Олимпа, понемногу разгоняют тучи над оставшимся без крыши Великим чертогом собраний.
Гефест усмехается и щелкает по прибору из стекла и бронзы, висящему на его жилетке среди сотни других штуковин:
– Разумеется, я тебя вижу. И Зевс тоже. Для того он и велел мне создать тебя, Хокенберри. Чтобы его нынешнее восхождение на Божественный Престол не осталось без наблюдателя – такого наблюдателя, который мог бы
Не дав мне пошевелиться или сказать хоть слово, Гефест хватает мой тяжелый квит-медальон, срывает его – порвав цепочку – и крошит в массивном грязном кулаке.
«Иисусе-Господи-Всемогущий-только-не-это…» – успеваю подумать я.
Бог огня чуть открывает огромный кулак и ссыпает золотые крошки в широко оттянутый карман жилета.
– Не ссы, Хокенберри! – хохочет бог. – Игрушка никогда не работала. Смотри – внутри
– Он работал… всегда… я же вернулся с… я…
