Теперь Харман знал, что Уильям Блейк зарабатывал на жизнь ремеслом гравера и не достиг на этом поприще ни славы, ни успеха. [Все – контекст.] Блейк умер жарким и душным воскресным вечером 12 августа 1827 года, и в день его кончины мало кто подозревал, что молчаливый, нередко вспыльчивый гравер был еще и поэтом, уважаемым среди более прославленных современников, включая Сэмюэля Кольриджа. [Для данных контекст – как вода для дельфина.] [Дельфины – разновидность водных животных, вымершая в начале двадцать второго века н. э.] Уильям Блейк на полном серьезе считал себя пророком вроде Иезекииля или Исаии, хотя презирал мистицизм, оккультизм и популярное тогда богоискательство. [Иезекииль Мао Кент – морской биолог, в чьем присутствии скончался от рака Альморениан д’Азур, последний дельфин; это случилось в Бенгальском океанариуме жарким душным вечером 11 августа 2134 года н. э. Комитет видов НООН решил не восполнять потерю за счет сохраненных образцов ДНК, но позволил этим морским млекопитающим спокойно вымереть вслед за другими видами семейства дельфиновых и прочими крупными морскими китообразными.]
Сами сведения, понял голый Харман, глядя из середины кристалла, терпимы; постоянная боль расширяющего нервные связи контекста – вот что его убьет.
Я к сокровеннейшей из трехПростер объятья – к ней одной.И вдруг распался мой чертог.Ребенок плачет предо мной.Лежит он на земле, а матьВ слезах склоняется над ним.И, возвращаясь в мир опять,Я плачу, горестью томим[57].Харман достиг предела вместимости такой боли и сложности. Он пошевелил руками и ногами в густой золотой влаге и понял, что подвижности у него меньше, чем у эмбриона, что пальцы превратились в плавники, мышцы атрофировались, а подлинной средой и плацентарной жидкостью вселенной стала боль.
Я не tabula rasa! – хотел крикнуть он подонку Просперо и распоследней гадине по имени Мойра, зная, что непременно умрет.
Небо и Ад рождены в одно время, подумал Харман и тут же понял, что это мысль Уильяма Блейка, рожденная как протест против сведенборговской кальвинистской веры в предопределение:
Не отличаешь, будучи тупицей,Людей от их одежды, Сатана!Хватит. Не надо! Пожалуйста, Господи…
Пускай в ряду божественных именЕсть и твое – ты лишь небес изгнанник,Сын утра на ущербе ночи, – сон,Что видит под холмом уснувший странник[58].Харман кричал, хотя в легких не было воздуха, чтобы зародиться крику, и в горле, чтобы выпустить крик наружу, и в резервуаре, чтобы передать этот крик. [Устройство, одно из шести триллионов, состоит из четырех двойных спиралей, соединенных посередине двумя непарными молекулярными цепочками ДНК. Область кроссовера может принимать два положения: вселенная часто предпочитает бинарные формы. При вращении двух спиралей на пол-оборота с одной стороны центрального моста возникает так называемое паранемическое кроссоверное состояние.] Проделайте это три миллиарда раз в секунду – и вы получите самую совершенную пытку, какую не сумели бы вообразить самые фанатичные изобретатели самых изощренных дыб, крючьев и клещей инквизиции.
Харман попытался закричать снова.
С начала передачи прошло пятнадцать секунд.
Оставалось еще пятьдесят девять минут и сорок пять секунд.
63Меня зовут Томас Хокенберри. Я доктор классической филологии, специалист по гомеровской «Илиаде».
