Читаем Олимп онлайн бесплатно

Манмут кивает. Почти все знакомые ему по Европе моравеки интересовались какой-либо областью древних искусств и наук. Этот интерес вложили программно в первых автономных роботов и киборгов, которых запустили в Пояс астероидов и во Внешнюю Систему; их эволюционные потомки-моравеки сохранили эту страсть. Но достаточно ли познаний Синопессена для того, чтобы воскресить Хокенберри?

Из каюты появляется Одиссей. При виде толпы в коридоре он замирает и привычно тянется к рукояти меча – вернее, к пустой петле на поясе, ибо моравеки обезоружили его, пока в бесчувственном состоянии везли на борту шершня. Манмут пытается вообразить, как сын Лаэрта воспринимает это все: металлическое судно, которое ему описали, плывущее по космическим просторам, которых он не видит, а теперь и собрание разнообразных моравеков в коридоре. Среди них не найдется и двух одного размера и формы – от великана Орфу, весящего не меньше двух тонн, до блестящего черного Сумы IV и воинственного, покрытого хитином роквекского генерала Беха бен Ади.

Одиссей, не обращая на них внимания, идет прямиком к окну операционной. Лицо его бесстрастно, и Манмут снова гадает, что думает бородатый крепыш, видя, как длинноногий серебристый паук и два техвека склонились над Хокенберри – человеком, с которым Одиссей так часто встречался и разговаривал в последние девять месяцев. Одиссей и моравеки смотрят на кровь, на вскрытую грудь и ребра, распластанные, словно в мясницкой лавке. Не подумает ли Одиссей, будто Ретроград Синопессен пожирает Хокенберри?

Не отрывая глаз от операции, Одиссей обращается к Манмуту на древнегреческом:

– Зачем твои друзья убили Хокенберри Дуэйнида?

– Они его не убили. Хокенберри внезапно возник здесь, на судне… Помнишь, у него есть божественная способность мгновенно переноситься с места на место?

– Помню, – говорит Одиссей. – Я видел, он перенес Ахиллеса в Илион, исчезнув и появившись опять, как сами боги. Только я никогда не верил, что Хокенберри бог или сын бога.

– Нет, он не бог, и он никогда такого не говорил. А теперь, похоже, его кто-то зарезал, однако он смог квитироваться… перенестись, как это делают боги… к нам за помощью. Серебряный моравек, которого ты видишь, и два его помощника пытаются спасти Хокенберри жизнь.

Одиссей переводит взгляд на Манмута:

– Спасти ему жизнь, маленькая машинка? Я вижу, что он умер. Паук вынимает его сердце.

Манмут поворачивается взглянуть. Сын Лаэрта совершенно прав.

Чтобы не отвлекать Синопессена, Манмут обращается к Астигу/Че по коммуникационной линии:

Он умер? Необратимо умер?

Первичный интегратор, стоящий рядом с операционным столом и наблюдающий за процедурой, не поднимая головы, отвечает по общей линии:

Нет, Синопессен заморозил активность мозга всего через минуту после того, как остановились жизненные функции, и полагает, что успел избежать необратимых повреждений. Интегратор Синопессен сообщает мне, что в обычном случае достаточно было бы ввести в кровь несколько миллионов наноцитов для восстановления поврежденной аорты и сердечной мышцы, потом запустить специализированные молекулярные машинки, чтобы восполнить запас крови и укрепить иммунную систему. Интегратор Синопессен обнаружил, что в случае схолиаста Хокенберри это невозможно.

Почему? – спрашивает каллистянский интегратор Чо Ли.

Клетки схолиаста Хокенберри помечены.

Помечены? – повторяет Манмут.

Он никогда особо не интересовался биологией и генетикой – человеческой или моравекской, – хотя довольно долго изучал биологию кракенов, ламинарий и прочих обитателей европеанского океана, который он бороздил на подлодке стандартное столетие с лишним.

Снабжены копирайтом и защитой от копирования, поясняет Астиг/Че по общей линии. Сейчас его слышат все на корабле, за исключением Одиссея и бесчувственного Хокенберри. Этот схолиаст был не рожден, а… сконструирован. Ретроинженерия на основе начальных ДНК и РНК. Тело не примет никаких пересаженных органов, а главное – отвергнет новые наноциты, поскольку и так наполнено самой передовой нанотехнологией.

Какой? – спрашивает одетый в бакикарбоновый панцирь ганимедянин Сума IV. Как она действует?