Читаем Олимп онлайн бесплатно

Внизу проносятся голые, а потом лесистые горные хребты и бесчисленные круглые углубления (бог огня называет их кратерами) – неровные, выветрелые, кое-где поросшие деревьями; в некоторых поблескивают озера. В лунном и звездном свете четко вырисовываются их острые крутые борта.

Повозка взмывает выше, свист ветра вокруг мини-эгиды стихает, и Ахиллес вдыхает чистый воздух, производимый самой машиной. Содержание кислорода настолько высоко, что он слегка пьянит.

Гефест называет некоторые скалистые, горные и долинные элементы рельефа далеко внизу – на взгляд Ахиллеса, совсем как скучающий лодочник, когда тот объявляет остановки на реке.

– Долина Шалбатана, – говорит бессмертный. И несколько минут спустя: – Жемчужная равнина. Земля Меридиана. Сабейская Земля. Вон та чащоба на севере носит имя Скиапарелли, предгорья прямо перед нами называются Гюйгенс. А сейчас поворачиваем на юг.

Запряженная четверкой горячих, слегка просвечивающих коней колесница не просто поворачивает, а ложится набок на вираже. Ахиллес судорожно вцепляется в край, хотя, по его ощущению, дно повозки невероятным образом по-прежнему остаетсявнизу.

– А это что? – спрашивает он через несколько минут, глядя на огромное круглое озеро на юге.

Колесница начинает снижаться, и, хотя здесь пыльной бури нет, вокруг опять завывает ветер.

– Бассейн Эллада, – бурчит бог огня. – Тысяча четыреста миль в поперечнике. Больше, чем диаметр Плутона.

– Плутона? – переспрашивает Ахиллес.

– Это долбаная планета, неграмотная ты деревенщина! – рявкает Гефест.

Ахиллес разжимает побелевшие пальцы, освобождая руки. Он думает поднять бессмертного калеку над головой, переломить ему спину о колено и сбросить труп с колесницы. Затем смотрит на горные пики, на черные долины внизу и решает подождать – пусть карлик сперва посадит машину. Темное озеро заполняет весь горизонт на юге. Колесница пересекает дугу северного побережья и, снижаясь, летит над водой, озаренной сиянием звезд. На глазах Ахиллеса то, что с высоты нескольких миль казалось круглым озером, превратилось в маленький круглый океан.

– Глубина здесь – от двух до четырех миль, – сообщает кузнец, как будто его кто-нибудь спрашивал или слушал. – Вон те реки, текущие с востока, называются Дао и Гармахис. Поначалу мы собирались поселить на здешних тучных равнинах пару-тройку миллионов людей старого образца, пусть, мать их за ногу, плодятся и размножаются, но так и не удосужились повернуть сюда луч и расфаксировать всех закодированных. Честно говоря, Зевс и другие попросту забыли прежнюю, небожественную жизнь – она кажется всем нам сновидением. Вдобавок Зевсу и без того хватало забот: пришлось бороться с родителями, бессмертными первого поколения – Кроном и его сестрой-женой Реей, – и сбросить обоих через бран-дыру в Тартар.

Прочистив горло, Гефест нараспев, точно аэд, читает голосом, который, на слух Ахиллеса, звучит так, будто кто-то перепиливает лиру ржавым клинком:

Теперь справа и слева от них лишь темные воды, скалистые берега с невообразимой быстротой исчезли за горизонтом. На юге возникает одинокий скалистый остров.

– Зевс только потому выиграл войну, – продолжает Гефест, – что вернулся к пробивающим бран-дыры постчеловеческим машинам на орбите Земли (я имею в виду настоящую Землю, а не вашу трахнутую терраформированную подделку) и вызвал Сетебоса с его яйцерожденным племенем, дабы сразиться с легионами Крона. Сторукие чудовища с их энергетическим оружием и алчной страстью высасывать ужас из грязи одержали победу, а вот отделаться от этих тварей после войны оказалось труднее, чем вывести со штанов пятна дерьма. Да и потом, один из долбаных отпрысков рода титанов, Япетов мальчишка, Прометей, оказался двойным агентом. Плюс на четыреста двадцать четвертом году войны из бран-дыры явился клонированный в лаборатории стоглавый монстр Тифон. Вот это надо было видеть. Помню день, когда…

– Еще не прилетели? – перебивает Ахиллес.

– Остров, – бормочет Гефест во время спуска, – имеет более восьмидесяти ваших лиг в длину и кишит чудовищами.

– Чудовищами? – переспрашивает Ахиллес.

Героя мало занимают подобные глупости. Он хочет узнать, где Зевс, чтобы тот приказал Целителю раскрыть чудесные баки для царицы амазонок, и получить свою Пентесилею живой и невредимой. Все остальное не имеет значения.

– Чудовищами, – повторяет бог огня. – Первые дети Урана и Геи получились демоническими уродами. Зато могучими. Зевс разрешил им жить здесь, а не мучиться вместе с Кроном и Реей в тартарном измерении. Среди них есть и три детеныша Сетебоса.