Читаем Олимп онлайн бесплатно

Он привстал на колени, держа лук со стрелой на тетиве. Защитное поле отключилось, промозглый воздух сильно пах дождем и гниющей зеленью.

– На пузыри нам не сесть, – ответил Харман, кружа в сотне футов над несущими тросами. – И внутрь не попасть. Надо поворачивать назад.

Он развернул соньер на север и начал набирать высоту.

– Погоди! – крикнул Ханна. – Стоп!

Харман выровнял высоту полета и принялся выписывать плавные круги. На западе, между низкими тучами и высокими пиками, вспыхивали молнии.

– Десять месяцев назад, покуда вы с Адой и Одиссеем охотились на Ужасных птиц, я исследовала это место, – сказала Ханна. – Один пузырь… на южной башне… там стояли вроде как другие соньеры. Это было… не знаю. Что за слово мы сиглировали в книге в сером переплете? «Гараж»?

– Другие соньеры! – воскликнул Петир.

Харман сам чуть не завопил. Новые летающие машины могли бы решить судьбу всех обитателей Ардис-холла. Странно, что Одиссей ни разу не упомянул об этом после того, как несколькими месяцами раньше в одиночку наведывался сюда за дротиковыми винтовками.

– Нет, не соньеры… Не совсем… – торопливо добавила Ханна. – Отдельные части. Корпусы. Запасные детали.

Харман разочарованно тряхнул головой.

– Тогда при чем здесь… – начал он.

– Это было похоже на место, куда они могутсадиться, – сказала Ханна.

Харман обогнул южную башню, стараясь держаться на расстоянии. На ржавых постройках темнело более сотни войниксов, однако на зеленых гроздьях и стеблях, обвивающих башню подобно винограду, тварей не было.

– Здесь нет ни одного отверстия! – проорал Харман. – А пузырей так много… ты не узнаешь отсюда тот, в котором побывала тогда!

Он помнил с прошлого раза, что бакиглас прозрачен и бесцветен изнутри, но не просвечивает снаружи.

Сверкнула молния. Полил дождь, и силовое поле снова включилось. Войниксы на вершинах башен и те, что сотнями карабкались по отвесным стенам, поворачивали безглазые тела, следя за кружащим соньером.

– Я его найду, – сказала Ханна; она тоже стояла на коленях, держа бесчувственного Одиссея за руку. – У меня хорошая зрительная память… Мне нужно только вспомнить, как я туда шла, посмотреть вокруг с разных ракурсов и вычислить, в какой пузырь я заходила. – Она огляделась, затем на минуту закрыла глаза. – Вот.

Ханна ткнула в пузырь, выступающий из оранжево-бурого монолита примерно на двух третях его высоты. Сам пузырь выдавался примерно на шестьдесят футов и по виду был такой же, как сотни других.

Харман снизил соньер.

– Отверстия нет, – сказал он, поворачивая омниконтроллер так, что соньер завис футах в семидесяти от пузыря. – Сейви тогда села на вершине северной башни.

– Они должны были как-то залетать в этот…гараж, – возразила Ханна. – Пол там плоский и сделан из другого материала, чем в остальных шарах.

– Вы как-то мне говорили, что Сейви назвала это место музеем, – сказал Петир, – а позже я сиглировал это слово. Соньеры могли вносить туда по частям.

Ханна мотнула головой, и Харман подумал (не в первый раз), что эта милая девушка может быть очень упрямой.

– Давайте подлетим поближе, – сказала она.

– Войниксы… – начал Харман.

– На пузырях их нет, а с башни им до нас не допрыгнуть, – возразила Ханна.

– Они могут вскарабкаться на зеленый пузырь за одну минуту… – начал Петир.

– Сомневаюсь, – сказала Ханна. – Что-то не пускает их на стекло.

– Чепуха какая-то… – возмутился Петир.

– Погоди-ка, – прервал его Харман. – Может, и не чепуха.

И он рассказал о вездеходе, на котором они с Даэманом и Сейви ехали по дну Средиземного бассейна десятью месяцами раньше.

– Верхняя часть машины была как будто стеклянная, тонированная снаружи, но прозрачная изнутри. Однако ничто не могло на ней удержаться – ни дождевые капли, ни даже войниксы, когда пытались запрыгнуть на вездеход в Иерусалиме. Сейви сказала, что некое поле над стеклом уничтожает трение. Правда, не помню, называла ли она это стекло бакигласом.

– Давайте подлетим поближе, – повторила Ханна.

Харман не увидел бы вход, если бы не побывал на острове Просперо, где шлюз орбитального острова и вход в Лазарет работали по одной технологии. Едва различимый прямоугольник на краю вытянутого пузыря был чуть светлее остального бакигласа. Харман объяснил спутникам про то, что Сейви называла «полупроницаемой мембраной» в шлюзе Просперо и в Лазарете.

– А если это не твоя полу-как-там-ее-мембрана, а просто блик? – спросил Петир.

– Тогда, полагаю, мы разобьемся.

С этими словами Харман тронул омниконтроллер и направил машину вперед.

– Если вы положите его туда, он умрет, – произносит голос из темноты.

Затем на свет выступает Ариэль.