Читаем Олимп онлайн бесплатно

Олимп

Шлюпка втянула низкоскоростные крылья и, вновь преодолев звуковой барьер, устремилась на север. Эхо акустического удара, никем не услышанное, раскатилось по обе стороны безлюдных Дарданелл.

– Волнуешься? – спросил Манмут у своего друга по прямой линии. – Через несколько минут мы увидим Париж.

– Кратер на месте центра Парижа, – ответил Орфу. – Думаю, черная дыра уничтожила квартиру Пруста.

– И все же там он писал. И если не ошибаюсь, Джеймс Джойс тоже. По крайней мере, какое-то время.

Орфу зарокотал.

– Почему ты никогда не говорил, что одержим не только Прустом, но и Джойсом? – спросил Манмут.

– Не было случая.

– Но почему именно эти двое, Орфу?

– А почему Шекспир, Манмут? Почему сонеты, а не пьесы? Почему «смуглая леди» и «юноша», а не, скажем, «Гамлет»?

– Нет, ответь на мой вопрос, – не сдавался Манмут. – Пожалуйста.

Наступила тишина. Манмут прислушался к шуму реактивных двигателей, к шипению кислорода, текущего по трубкам и сквозь вентиляторы, к помехам молчащей линии связи.

В конце концов Орфу сказал:

– Помнишь, я разглагольствовал на борту «Королевы Маб» о великих творцах, сингулярностях человеческого гения, способных творить новые реальности? Или, по крайней мере, позволяющим нам попадать туда через браны?

– Забудешь такое! Никто из нас не думал, что ты всерьез.

– Я говорил всерьез. Мой интерес к людям сосредоточился на писателях двадцатого – двадцать второго века от рождения Христа. Я давно решил, что Пруст и Джойс стали повитухами этих столетий.

– Не очень положительная рекомендация, если я правильно помню историю, – тихо сказал Манмут.

– Да. То есть нет.

Несколько минут они летели в молчании.

– Хочешь послушать одно стихотворение, на которое я наткнулся, когда был еще мальком, только что из фабричных бункеров роста?

Манмут попытался представить себе новорожденного Орфу с Ио, но понял, что все равно не сумеет.

– Хочу. Расскажи.

Он еще ни разу не слышал, как его друг читает стихи. Раскатистый голос звучал на удивление приятно:

МЕРТВОРОЖДЕННЫЙIРумяный малыш Руди Блум в материнском чревеЕго рассеянные грезы пронизаны красным сияниемМолли скрипит себе длинными спицами, вяжет ему обновкуиз алой шерстиЧувствуя, как он пинается внутри нее маленькими ногамиМаленькие зародышевые сны готовят его к запаху одеялIIМужчина мягко промокает губы алой салфеткойГлядя на рябь облаков за высокими кирпичными трубамиЗахваченный внезапным воспоминанием, как ветер качаетветки боярышникаИ маленькие руки тянутся к трепещущим розовым лепесткамИ запахи давно минувших дней курятся у его ноздрейIIIОдиннадцать суток. Одиннадцать жизней крохотного существа,явившегося из коконаОдиннадцать окропленных тишью рассветов, когда теплои тени крадутся по половицамОдиннадцать тысяч ударов сердца до наступления ночи,когда утки снимаются с далекого пруда.Одиннадцать очерченных короткой и длинной стрелками,когда она прижимала его к грудиОдиннадцать дней они смотрели на его розовое тельце,спящее в алой шерстиIVОбрывки романа в переплете его воображенияНо рассыпанные страницы плыли в темных коридорахего сознанияОдни пустые, другие с одними только примечаниямиОн мучился схватками фантазииНо, излившись в чернилах, воспоминанья не доживали до утра

Когда рокот ионийца утих, Манмут какое-то время молчал, стараясь оценить качество услышанного. Нелегкая задача, однако он чувствовал, что для Орфу с Ио стихи значат очень много – под конец голос огромного моравека почти дрожал.

– Кто это написал? – спросил Манмут.