Читаем Олимп онлайн бесплатно
– Знаешь что? – пророкотал генерал Бех бен Ади по общей линии. – Я не в восторге от твоей радиодисциплины, маленький европеанин, но стихи классные.
В хрустальном городе на полярной орбите дверь шлюза плавно скользнула вверх, и Одиссей вступил в сам город. Здесь были солнце, деревья, лианы, тропические птицы, ручьи, водопад, сбегающий с поросшего лишайником каменного утеса, древние развалины и мелкая живность. При виде Одиссея благородный олень перестал жевать траву, поднял голову, посмотрел на человека, прикрывшегося щитом и поднявшего меч, и преспокойно ушел прочь.
– Сенсоры засекли гуманоидное существо, – передал на космошлюпку Чо Ли. – Его не видно за листвой, но оно приближается.
Сперва Одиссей услышал шаги босых ног по гладким камням и слежавшейся почве. Увидев, кто перед ним, он опустил свой щит и сунул клинок в петлю на широком кожаном поясе.
Это была неописуемо прекрасная женщина. Даже моравеки, под чьими пластиково-стальными панцирями рядом с органическими сердцами бились гидравлические, а живые железы и мозг соседствовали с пластмассовыми насосами и сервосистемами-наноцитами, даже моравеки в тысяче километров смотрели на голограмму, понимая, насколько невероятно она красива.
По голым загорелым плечам струились длинные локоны, темные, но с золотистыми прядями. На женщине было минимальное одеяние из тончайшего шелка, подчеркивающее тяжелую полную грудь и широкие бедра. На тонких щиколотках звенели золотые браслеты, еще целая россыпь браслетов сверкала на запястьях, плечи были украшены золотыми и серебряными пряжками.
Женщина подошла ближе. Одиссей, а также моравеки в космосе и над руинами Трои увидели, что брови женщины чувственно изгибаются над зелеными глазами и длинными черными ресницами; то, что издали выглядело макияжем, наведенным вокруг изумительных глаз, оказалось игрой теней и света на коже. Губы у нее были полные, мягкие и очень красные.
Мелодичный голос прозвучал словно шелест морского бриза в пальмовых листьях или как перезвон колокольчиков на ветру:
– Добро пожаловать, Одиссей. Много лет я тебя ждала. Меня зовут Сикоракса.
На второй вечер прогулки по дну Атлантической Бреши в компании Мойры Харман думал о многом.
В этом походе между водяными стенами (здесь, в семидесяти милях от берега, глубина океана достигала пятисот футов) было что-то месмерическое. Белковая память, сохраненная в модифицированных ДНК-спиралях где-то в районе позвоночника, дергала сознание Хармана, педантично желая добавить подробностей –
Пятисотфутовые стены воды по обе стороны от сухой дороги шириной в восемьдесят ярдов тоже пугали, и даже за два дня в Бреши Харман не свыкся с клаустрофобией и неистребимым чувством, что океанская толща обрушится на него в любую секунду. Он уже бывал в Атлантической Бреши два года назад, когда отмечал свой девяносто восьмой день рождения: вышел из сто двадцать четвертого факс-узла возле Поместья Ломана на том, что раньше было нью-джерсийским побережьем Северной Америки, и шел два дня туда, два дня обратно, но преодолел гораздо меньшее расстояние, чем сейчас, да и мрак между водяными стенами угнетал его не так сильно. «Конечно, – думал Харман, – тогда я был моложе. И верил в чудеса».
Они с Мойрой не разговаривали уже несколько часов, хотя легко шагали рядом. Харман анализировал новую информацию, переполнявшую его мир, но по большей части думал, что сделает, когда – и если – вернется в Ардис.
