Читаем Олимп онлайн бесплатно
Двухэтажный жилой блок падал – скользил вправо от башни, скрежеща по сухому металлу, как будто исполинские железные руки толкали его в пустоту.
Харман метнулся было к лестнице – и рухнул на четвереньки. Верхняя часть башни отделилась, пролетела вниз по крайней мере пятнадцать футов и после сильного толчка поплыла по воздуху на запад.
Харман с бешено бьющимся сердцем даже не пытался встать с колен. Огромный жилой модуль опасно раскачивался туда-сюда, пока наконец не обрел равновесие. Пронзительный скрип над крышей сменился оглушительным гудением. Только тогда Харман поднялся на ноги, неуверенной походкой добрел до стола и выглянул в окно.
Башня осталась слева и быстро уменьшалась. В просвете на месте двухэтажных апартаментов на высоте тысячи футов синело небо. Харман видел над головой тросы и теперь понимал, что гул как-то связан с маховиком наверху. Эйфельбан оказался своего рода фуникулером, а большой железный дом – кабиной. Вертикальная черточка на востоке – еще башня, такая же, как та, от которой они уехали. И кабина стремительно двигалась на запад.
Харман повернулся к Просперо, сделал шаг, но остановился вне досягаемости тяжелого посоха.
– Ты должен отпустить меня к Аде. – Харман хотел говорить твердо, но с отвращением услышал в своем голосе плаксивые нотки. – Ардис-холл осаждают войниксы. Я не могу бросить ее в такой опасности. Прошу тебя, владыка Просперо, очень прошу.
– Тебе уже поздно вмешиваться, – проговорил Просперо хриплым старческим голосом. – То, что случилось с Ардис-холлом, уже случилось. Но полно, сударь, забудем наши мытарства и не будем отягощать нашу память минувшими несчастьями. Ибо мы пустились в новое странствие, Харман, друг Никого, и один из нас вскоре станет мудрее, глубже, полнее, а наши враги – а именно исчадье Сикораксы, которое я приютил, будет пить одну морскую воду, есть коренья неудач да скорлупу позора.
На Олимпе и в окрестностях назревала гроза. Планетарная пыльная буря багровым саваном окутала Марс, воющие вихри завивались воронками у силового поля эгиды, которую исчезнувший Зевс оставил вокруг обители богов. Концентрация электростатических частиц на щите была такова, что у вершины день и ночь слышались инфразвуковые раскаты грома. Солнечный свет превратился в тусклое багровое свечение, разрываемое вспышками молний и несмолкающим ревом ветра.
Ахиллес, по-прежнему неся на плече мертвую, но возлюбленную царицу амазонок Пентесилею, квант-телепортировался в дом своего пленника Гефеста, бога огня, главного ремесленника богов, мужа Аглаи, иначе известной как Харита, «изящество искусства», одной из прекраснейших граций. Кое-кто поговаривал, будто мастер сотворил себе жену собственными руками.
Гефест квант-телепортировался не прямо в дом, а к парадному входу. Белый камень, белые колонны, белый портик – на первый взгляд такое же жилище, как у остальных бессмертных. Но то был только вход. На самом деле хромоногий кузнец устроил себе дом и просторную мастерскую в крутом южном склоне Олимпа, вдали от Кальдерного озера и домов-храмов большей части богов. Он жил в пещере.
Хромоногий повел Ахиллеса внутрь, закрывая за ними многочисленные железные двери.
Пещера была прорублена в твердом черном камне Олимпа, и комната, куда они вступили, тянулась на сотни ярдов во мрак. Повсюду были столы, увеличительные стекла, инструменты, загадочные приспособления и машины в различной степени сборки или расчленения. В глубине пещеры ревел открытый очаг; в котле оранжевой лавой пузырилась расплавленная сталь. Ближе к входу, где бог отделил себе жилое пространство, на что указывали ложа, табуреты, низкие столики, кровать и жаровни, сидели, стояли и расхаживали золотые женщины – прислужницы Гефеста, механические красавицы с человеческими глазами, металлическими грудями и мягкими вагинами из синтетической плоти, а также – если верить молве – с душами, похищенными у живых людей.
– Клади ее сюда, – сказал бог-карлик, указывая на загроможденный верстак.
Одним движением волосатой руки он сбросил все со стола на пол.
Ахиллес разжал хватку (до сих пор он крепко держал хромоногого карлика) и с благоговейной нежностью опустил свою ношу.
Гефест целую минуту смотрел на лицо Пентесилеи.
– Куколка, что и говорить. И сохранилась отменно: узнаю работу Афины. После стольких дней – ни единого пятна. Смотри-ка, даже румянец на щечках. Ты не против, если я загляну под эту тряпку: хотелось бы грудки оценить…
– Только тронь ее или саван, – промолвил Ахиллес, – и я тебя убью.
Гефест примирительно воздел руки:
– Да ладно, ладно, я же из чистого любопытства… – Он хлопнул в ладоши. – Сначала – еда. Потом обсудим, как нам оживить твою милую.
Золотые прислужницы поставили на круглый стол в кольце лож большие кубки с вином и блюда с горячими яствами. Быстроногий Ахиллес и волосатый Гефест жадно набросились на еду и долго не разговаривали, только требовали добавки или просили передать через стол общую чашу.
