Читаем Олимп онлайн бесплатно

На жизни Даэмана и в течение ста человеческих сроков по Пять Двадцаток дно пересохшей реки было вымощено человеческими черепами. Никто не знал, отчего здесь черепа, только что они были всегда, похожие на бурые и белые булыжники с мостов, по которым проезжаешься на дрожках, в ландо или одноколках. Никто из Даэмановых знакомых не задавался вопросом, куда делась вода из реки, ибо старое русло рассекал посередине сам кратер. Теперь черепов заметно прибавилось за счет свежих – они покрывали стены ущелья, по которому Даэман шел к острову Сите и восточному краю кратера.

Согласно малочисленным легендам, которые сохранились в культуре, лишенной истории, устной или какой-нибудь другой, кратер появился две тысячи лет назад, когда постлюди утратили контроль над крохотной черной дырой, созданной для демонстрации в месте под названием Институт Франции. Дыра несколько раз прошла через центр Земли, но оставила на ее поверхности лишь одно отверстие – между факс-узлом Инвалидного отеля и Гардельонским узлом. Легенды утверждали, будто на северном краю нынешнего кратера стояло тогда огромное здание – иногда его называли Лув, иногда Лавр – и дыра засосала его в центр Земли вместе с кучей «искусства» людей старого образца. Из «искусства» Даэман видел только несколько «статуй». Если все оно было таким же дурацким, как танцующие голые мужики в ущелье авеню Домениль, то утрата Лува была, на его взгляд, небольшой потерей.

Из открытой расселины, ведущей к острову Сен-Луи и острову Сите, ничего видно не было, и Даэман почти час взбирался по стене: вырубал ступени, загонял в лед тяжелые крюки, перекидывал через них веревку, часто повисал на одном или двух ледовых молотках, дожидаясь, когда пот скатится с глаз, а сердце перестанет биться так часто. Одно хорошее было в этом невероятно трудном подъеме – Даэман больше не мерз.

Он выбрался на гребень голубого льда прямо над тем местом, где раньше был западный конец острова Сите. Лед здесь был толщиной футов сто, и Даэман ожидал увидеть на западе за кратером хотя бы верхушки привычных ему зданий – высокие бамбуковые башни по краю самого кратера, в том числе мамину, а дальше на западе – тысячефутовуюLa putain enorme[34], гигантскую обнаженную женщину из железа и полимера. «Статую, – подумал он сейчас. – Просто большую статую, но я и слова такого не знал».

Ничего этого не было. Прямо перед ним, на западе, колоссальный купол органического голубого льда вставал самое меньшее на две тысячи футов над уровнем прежнего города. Лишь углы, тени да кое-где выступающая изо льда терраса напоминали о некогда величественных башнях, окружавших кратер. Ни комплекса, где жила мать. Ниputain дальше на западе. За огромным голубым куполом, который загораживал и поглощал последние вечерние лучи, все за кратером превратилось в скопление воздушных замков, летучих арок и сталагмитов высотой в сто этажей и больше. Между парящими башнями висели нити голубого льда, хрупкие с виду, но, как сообразил Даэман, шире прежних авеню. Все блестело в закатных отблесках, и казалось, искорки света движутся в башнях, паутине и самом куполе.

– Господи Исусе, – прошептал Даэман.

Как ни сжималось у него внутри от вида сияющих ледяных башен, встающих на шестьдесят, восемьдесят и сто этажей над ледяной шапкой на месте старого города, купол выглядел еще более впечатляющим.

Не менее двухсот этажей в высоту (Даэман прикинул на глаз, посмотрев на старые постройки по краю купола), он тянулся больше чем на две мили в диаметре, от острова Сите на юге и до громадной свалки, которую мать называла Люксембургским садом, далеко на севере, за зеленой полосой, именуемой бульваром Осман, накрывая башню у вокзала Сен-Лазар, где жил раньше последний мамин любовник, и доходя почти до Марсова поля, где стояла, расставив ноги,putain, видимая из любой точки города. Только не сегодня. Купол закрывал даже тысячефутовую женщину.

«Если бы я факсировал в Инвалидный отель, я бы оказался внутри купола».

Сердце заколотилось сильнее, чем при подъеме по ледяной стене, но тут ему пришли одна за другой две еще более жуткие мысли.

Первая: «Сетебос воздвиг купол над кратером». Это было невозможно, однако приходилось поверить. Более того, теперь, когда отблески заката на башнях и куполе начали угасать, Даэман различил пробивающееся сквозь лед красное мерцание, которое могло исходить только от кратера.

Вторая: «Мне надо идти туда».

Если Сетебос еще в Парижском Кратере, он поджидает именно там. И если Калибан до сих пор в городе, он тоже под куполом.

Дрожащими руками (от холода, убеждал он себя) Даэман затянул веревку на бамбуковых перилах, торчащих из голубого льда, и спустился обратно в трещину.

Внизу уже стемнело – глядя вверх, он видел звезды в сумеречном небе, – и в сторону острова Сите вели только узкие туннели, черневшие во льду, подобно глазам. А в них было еще темнее.