Читаем Олимп онлайн бесплатно
– Никто еще жив, но он при смерти, – тихо ответил Харман. – Слишком много крови потерял. Дышит с усилием, все хуже и хуже. Лоэс думает, он умрет в ближайшие час-два. Вот решаем, как поступить… – Он обнял жену за талию. – Ада, Даэман привез ужасные вести о своей матери.
Ада глянула на друга. Неужели Марина наотрез отказалась переезжать? За последние восемь месяцев они с Даэманом дважды к ней наведывались, но так и не смогли ее убедить.
– Она умерла, – сказал Даэман. – Калибан убил ее и всех обитателей башни.
Ада прикусила сустав пальца чуть ли не до крови, потом сказала:
– О, Даэман, как я тебе сочувствую… – И только потом, осознав услышанное, прошептала в ужасе: –
После рассказов Хармана об орбитальном острове Просперо она убедила себя, что чудовище там и подохло.
– Калибан? – беспомощно повторила Ада. Кошмар по-прежнему ощущался как давящая на шею тяжесть. – Ты уверен?
– Да, – сказал Даэман.
Ада обняла его, но тело Даэмана было напряженным и твердым как камень. Он рассеянно похлопал ее по плечу, и Ада подумала, что кузен, возможно, еще не отошел от шока.
Разговор вернулся к обороне дома минувшей ночью.
Войниксы атаковали перед полуночью. Их было не меньше сотни, а то и полутора – моросящий дождь и кромешная мгла не давали разглядеть наверняка, – и они устремились на частокол с четырех сторон разом. Это было самое крупное и самое слаженное нападение в истории Ардиса.
Защитники убивали войниксов до рассвета. Вначале разожгли огромные жаровни, потратив бесценный бензин, который держали нарочно для этой цели, осветили ограду и поля за нею, а затем обрушили на врага шквал стрел из луков и арбалетов.
Стрелы не всегда пробивали панцири или кожаные капюшоны войниксов, вернее, чаще не пробивали, так что к утру защитники Ардиса лишились заметной части боеприпасов. Десятки войниксов были убиты: с первым светом команда Лоэса насчитала на полях и в лесу пятьдесят три трупа.
Некоторые твари запрыгивали на укрепления (войникс может скакнуть с места на тридцать футов и выше, словно гигантский кузнечик), но резервные бойцы с мечами и пиками не дали им прорваться в дом. Восемь обитателей Ардиса пострадали, но только двое всерьез: женщине по имени Кирик раздробило руку, а Ламан, друг Петира, лишился четырех пальцев на руке – не из-за войниксов, а потому, что его товарищ по оружию неудачно замахнулся мечом.
Однако ход битвы переломил соньер.
Харман поднял овальный диск со старой платформы джинкеров на крыше Ардис-холла. Сам он вел машину, лежа в центральном углублении спереди. Всего там было шесть неглубоких углублений с мягкой обивкой, позволяющих лежать плашмя, но Петир, Лоэс, Реман и Ханна предпочитали стоять на коленях и стрелять вниз. Мужчины взяли все три ардисские дротиковые винтовки, Ханна – лучший арбалет, который смастерила своими руками.
Опускаться ниже шестидесяти футов было рискованно из-за удивительной прыгучести войниксов, но и этого оказалось достаточно. Несмотря на дождь и темноту, несмотря на то, что войниксы шныряли, как тараканы, и прыгали, как саранча на сковородке, огонь из винтовок и арбалетные стрелы остановили тварей. Харман вел соньер меж высоких деревьев у подножия и на вершине холма, защитники пускали с укреплений горящие стрелы, шары пылающего бензина из катапульт озаряли ночь. Войниксы разбегались, перегруппировывались и нападали еще шесть раз, но наконец отступили – частью к реке далеко под холмом, частью в северные холмы.
– Почему они ушли? – спросила Пеаэн. – Почему перестали атаковать?
– Как это – почему? – удивился Петир. – Мы перебили треть их войска!
Харман скрестил руки на груди и мрачно глядел на тихо падающий снег.
– Я понимаю, о чем говорит Пеаэн. Хороший вопрос. Почему они прекратили атаку? Мы никогда не видели, чтобы войниксы реагировали на боль. Они умирают… но не жалуются. Почему они отступили, вместо того чтобы биться до последнего?
– Потому что кто-то их отозвал, – ответил Даэман. – Или что-то.
Ада покосилась на него. Даэман говорил глухо, лицо осунулось. В последние девять месяцев его решимость и силы крепли с каждым днем. Сейчас он выглядел безучастным и как будто не замечал никого вокруг. Ада чувствовала, что смерть матери хоть и не подкосила его сразу, но скоро добьет.
– Если войниксов отозвали, кто это сделал? – спросила Ханна.
Ей не ответили.
– Даэман, – заговорил наконец Харман, – пожалуйста, расскажи свою историю еще раз, для Ады. И постарайся припомнить: вдруг ты что-нибудь упустил.
Длинная гостиная мало-помалу заполнялась людьми. Лица у всех были усталые. Слушатели не задавали вопросов и не перебивали рассказчика.
Глухим бесцветным тоном Даэман рассказал о бойне в домкомплексе своей матери, о пирамиде из черепов, о туринской пелене – единственном не забрызганном кровью предмете, о том, как активировал ее позже, факсировав в какое-то другое место (он не уточнил, куда именно). Поведал, как над Парижским Кратером открылась дыра, из которой появилось что-то большое, двигавшееся как будто на огромных руках.
