Читаем Олимп онлайн бесплатно
Правда, сейчас его сильные загорелые руки дрожат от усталости; Ахиллес наклоняется и кладет их на колени выше поножей. Потом глядит сквозь прозрачные своды туннеля и – впервые за трое суток – по-настоящему осознает увиденное.
Близится закат, и тень Олимпа накрыла багровый пейзаж далеко внизу. Дыра исчезла, нет больше лагерных костров на красной равнине. Извивы эскалатора тянутся на тридцать лиг вниз; стекло блестит на фоне погруженного в сумрак склона. Дальше тень ложится на линию берега, на холмы и даже на море, чьи теплые волны лениво накатывают на песок. Это на севере, а на востоке перед Ахиллесом высятся, пронзая низкую пелену закатных облаков, еще три белоснежных пика. Край земли закругляется. Ахиллес удивлен: все знают, что мир либо плоский, либо похож на блюдце и края его загибаются вверх, а не вниз, как тут. Очевидно, что Олимп не в Греции, но это Ахиллес усвоил еще много месяцев назад. Мир с красной почвой и немыслимо высокой горой под голубым небом – истинная обитель богов, а значит, здешний горизонт может закругляться вниз и вообще вытворять все, что ему вздумается.
Ахиллес поворачивается глянуть вверх, и тут на склон квитируется бог.
Маленький такой божок по меркам Олимпа, чуть ли не карлик – ростом всего шесть футов, бородатый, уродливый и (как замечает Ахиллес, когда бог обходит эскалатор, оценивая повреждения) калека, почти горбун. Ахиллес не хуже любого аргивского героя знает олимпийский пантеон; он тут же узнает Гефеста, бога огня и главного ремесленника богов.
Похоже, осмотр почти закончен. Гефест стоит на пронизывающем ветру посреди открытого склона, почесывает бороду и что-то бормочет себе под нос, спиной к человеку, которого, как и его ношу, судя по всему, не заметил.
Не дожидаясь, когда бог обернется, Ахиллес разгоняется, пробивает защитное поле, хватает бога огня и применяет серию своих излюбленных приемов: для начала обнимает Гефеста за дебелую талию (этот знаменитый захват принес Ахиллесу бесчисленные награды на борцовских состязаниях), переворачивает вверх ногами и швыряет головой о красную скалу. Бог изрыгает проклятие и пытается вскочить. Ахиллес хватает гнома-олимпийца за крепкую руку и бросает через плечо с полным переворотом (прием называется «летящая кобылица»), так что тот падает спиной на камни.
Гефест ревет и разражается по-настоящему черной бранью.
Зная, что сейчас бог телепортируется прочь, Ахиллес кидается на грузного коротышку, сжимает того ногами, так что хрустят бессмертные ребра, левой рукой придавливает его шею, а правой тянет из-за пояса короткий богоубийственный кинжал и приставляет лезвие к горлу противника.
– Если улетишь, я улечу с тобой и прирежу тебя одновременно, – шипит Ахиллес в волосатое ухо искусника.
– Хрена ты… убьешь… бога… – хрипит Гефест, пытаясь короткими заскорузлыми пальцами оттолкнуть Ахиллесову руку от своего горла.
Вместо ответа ахеец проводит клинком Афины по бессмертной шее. Порез хотя и длинный, чуть более трех дюймов, но неглубокий. На косматую бороду брызжет золотой ихор. Одновременно Ахиллес еще сильнее сжимает ноги, и ребра хрустят ощутимее.
Бог пропускает через себя электрический разряд. Ахиллес морщится, но хватку не ослабляет. Бог прилагает сверхчеловеческие усилия, чтобы освободиться; Ахиллес, проявляя еще более сверхчеловеческую мощь, крепче сжимает его ногами, упирая кинжал в самый подбородок красномордого бога.
Гефест мычит, рычит и наконец обмякает.
– Ладно… хватит, – выдыхает он. – Ты выиграл эту битву, Пелид.
– Дай слово, что не исчезнешь.
– Даю… слово, – хрипит Гефест.
Ахиллес сильнее сжимает ноги, Гефест стонет.
– И помни, – рычит Ахиллес, – нарушишь обещание – убью.
Он откатывается в сторону, понимая, что в таком разреженном воздухе потеряет сознание в ближайшие секунды. Схватив бессмертного за тунику и спутанные космы, Ахиллес тащит его через силовое поле в теплую и пригодную для дыхания атмосферу хрустального туннеля.
Там он бросает бога на металлическую лестницу и снова сжимает ногами. Ахиллес насмотрелся на Хокенберри и самих богов, поэтому знает: квитируясь прочь, они уносят за собой того, с кем находятся в телесном контакте.
Тяжело сопя и постанывая, Гефест косится на завернутое тело Пентесилеи:
– Что привело тебя на Олимп, о быстроногий Ахиллес? Постирушку больше негде устроить?
– Заткнись, – выдыхает Ахиллес.
Трехдневный подъем на шестьдесят тысяч футов почти без еды дорого ему обошелся: нечеловеческая сила уходит, словно вода из решета. Еще минута, и он вынужден будет отпустить Гефеста – или убить.
– Откуда у тебя этот кинжал, смертный? – спрашивает истекающий ихором бородатый бог.
– Его мне доверила Паллада Афина.
Ахиллес не видит причин лгать и, в отличие от некоторых – от хитроумного Одиссея, к примеру, – вообще никогда не лжет.
– Афина? – хмыкает Гефест. – Наиболее любезная моему сердцу богиня.
– Да, я наслышан, – говорит Ахиллес.
