Читаем Олимп онлайн бесплатно
Они и не пытались разговаривать. То же самое поле, которое защищало их от ревущего ветра, вжимало всех четверых в мягкие углубления; Никто по-прежнему был без сознания, Ханна обнимала его рукой, а Петир широко раскрытыми глазами смотрел через плечо на облака далеко внизу.
Через минуты рев за бортом ослаб до шипения чайника, потом до слабого вздоха. Голубое небо почернело. Горизонт изогнулся белой дугой, будто натянутый до предела лук, а соньер все так же летел ввысь – серебряный наконечник невидимой стрелы. Затем внезапно проступили звезды, не постепенно, как на закате, а высыпали все разом, точно беззвучный фейерверк заполнил огнями черную бездну. Сверху угрожающе ярко заполыхали оба небесных кольца.
На какой-то ужасный миг Харману показалось, что соньер несет их обратно на кольца (как-никак именно эта машина доставила его самого, Даэмана и бесчувственную Ханну с орбитального астероида Просперо), но затем траектория начала выравниваться и стало ясно, что они в тысячах тысяч миль от колец, над самой атмосферой. Горизонт изгибался, но Земля все так же заполняла все поле зрения. Девять месяцев назад, когда они с Даэманом и Сейви мчались в воронке-молнии к э-кольцу, Земля внизу представлялась гораздо меньше.
– Харман!.. – крикнула Ханна, когда машина заложила крутой вираж и планета в белых слепящих облаках оказалась над ними. – Все в порядке? Так и должно быть?
– Да, все нормально! – крикнул Харман.
Разные силы, включая страх, пытались вырвать его из мягкой ниши, но силовой пузырь вжимал тело обратно. Желудок и внутреннее ухо реагировали на отсутствие горизонта и гравитации. На самом деле Харман не знал, нормально это или соньер попытался выполнить маневр, на который не способен, и в ближайшие секунды они погибнут.
Петир глянул на Хармана, и тот понял, что молодой человек ему не поверил.
– Кажется, сейчас меня стошнит, – спокойно сообщила Ханна.
Тут соньер под действием невидимых сил устремился вниз, Земля завертелась.
– Закройте глаза и держите Одиссея! – крикнул Харман.
Шум возобновился – они снова вошли в атмосферу. Харман поймал себя на том, что выворачивает шею, пытаясь взглянуть на кольца. Он гадал, уцелело ли что-нибудь от острова Просперо и прав ли Даэман в своей убежденности, что именно Калибан убил его мать и остальных в Парижском Кратере.
Еще несколько минут. Если Харман не ошибся, они вошли в атмосферу над континентом, который некогда звался Южной Америкой. Оба полушария были затянуты облаками – клубящимися, зубчатыми, рваными, приплюснутыми, громоздящимися, подобно башням, – но в просветы между ними Харман различил широкий пролив там, где, по словам Сейви, раньше был перешеек между континентами.
Затем их окутало пламя, свист и завывания стали громче, чем даже во время взлета. Машина ввинчивалась в густые слои атмосферы, словно вращающаяся флешетта.
– Все будет хорошо! – проорал Харман. – Я так летал. Все будет хорошо.
Ханна и Петир не слышали его за оглушительным ревом, поэтому Харман не добавил уточнение, о котором думал: «Я уже так летал…
Харман решил, что и ему не повредит зажмуриться, покуда соньер несется навстречу Земле в облаке плазмы.
«Какого черта я это делаю?» Сомнения нахлынули с новой силой. Он не вожак. По какому праву он рискует соньером и жизнью двух доверившихся ему людей? Он ни разу не летал на соньере таким способом, почему он думает, что машина успешно совершит этот перелет? И даже если все пройдет благополучно, что за непростительное легкомыслие – забирать соньер из Ардиса в самое опасное время! Рассказ Даэмана о Сетебосе, заключившем в лед Парижский Кратер и другие факс-узлы, – вот о чем надо было думать в первую очередь, а не лететь к Золотым Воротам в Мачу-Пикчу ради Одиссея. Как он мог оставить Аду, когда она беременна и нуждается в его помощи? Никто в любом случае почти наверняка умрет. Зачем рисковать сотнями жизней (а то и десятками тысяч, если остальные общины не получат их предупреждения) в практически безнадежной попытке спасти раненого старика?
