Читаем Олимп онлайн бесплатно
На ней была шелковая ночная сорочка, короткая и почти прозрачная. Лунный свет озарял бледные руки и ресницы Ады, пока Харман с жаром убеждал ее остаться в Ардис-холле с чужаком по имени Одиссей.
Потом он ее поцеловал. О нет, всего лишь в щечку, словно отец или друг – маленького ребенка перед сном. Это
Он вспомнил, как отнес ее на узкую кровать у прозрачной стены. Ада помогла ему снять пижаму. Они раздевались торопливо, но с какой-то особой, неловкой грацией.
Неужто с горных пиков налетел ураган в тот самый миг, когда они занялись любовью на узкой кровати? Наверняка так и было. Харман помнил лунный свет на лице Ады и на ее сосках, когда он по очереди целовал ее груди.
Однако он помнил, как налетел шквал, как спальня опасно и чувственно закачалась в то самое время, как Ада, сжимая ногами его бедра, скользнула правой рукой вниз, нашла его, направила…
Никто не направлял Хармана сейчас, когда он тыкался в спящую женщину.
Остаток мысли куда-то улетучился, когда Харман осторожно попробовал… Она оказалась мягкой, открытой, даже мокрой, как будто только и ждала его все эти годы.
Ада тоже была мокрая, ее нежные губы такие же теплые, как теплое влагалище, жадные пальцы сжимали его голую спину, когда он мягко двигался в ней и вместе с ней. Они целовались, покуда Харман – проживший Четыре Двадцатки и девятнадцать лет, самый старый из всех, кого знала Ада, – чуть не лишился чувств от одних только поцелуев, словно подросток.
Комната раскачивалась под резкими порывами ветра, а они продолжали двигаться: сначала (казалось, целую вечность) очень нежно, потом с нарастающей страстью, затем Ада заставила его окончательно забыться, открываясь ему, требуя проникать еще глубже, целуя его, стискивая сильными руками, сжимая ногами, впиваясь ногтями в кожу.
Кончив, Харман содрогался в ней несколько долгих мгновений. Ада отзывалась серией внутренних сокращений, которые ощущались как толчки землетрясения из какого-то бесконечно глубокого центра, пока ему не стало казаться, будто это ее маленькая ручка, а не все тело сжимает его крепче, отпускает и снова сжимает.
Харман несколько раз содрогнулся внутри женщины, которая походила на Сейви, но не могла ею быть, и тут же вышел из нее. Сердце, все еще переполненное любовью к Аде и воспоминаниями о ней, тяжело стучало от ужаса и стыда.
Он откатился в сторону и лежал, несчастный, тяжело дыша, на подушках из металлического шелка. Теплый воздух овевал его и баюкал. Харман почувствовал, что может уснуть на полтора тысячелетия, подобно этой женщине, проспать все беды, грозящие миру, друзьям и единственной, идеальной, бессовестно преданной возлюбленной.
Едва ощутимое движение стряхнуло с него дрему.
Харман разлепил веки, и сердце у него чуть не остановилось, когда он увидел, что женщина открыла глаза. Она повернула голову и смотрела на него холодным умным взглядом, почти невозможным после долгого сна.
– Кто ты? – спросила молодая женщина голосом покойной Сейви.
В конце концов не красноречие Орфу, но тысячи разных факторов вынудили моравеков спустить в атмосферу космошлюпку со «Смуглой леди» на борту.
Совещание состоялось гораздо раньше, чем через два часа, которые назначил Астиг/Че. События происходили чересчур быстро. Через двадцать минут после разговора на внешней обшивке «Королевы Маб» Орфу и Манмут вновь оказались на мостике в обществе каллистянина Чо Ли, первичного интегратора Астига/Че, генерала Беха бен Ади, Мепа Аху, грозного Сумы IV, взволнованного Ретрограда Синопессена и еще полудюжины интеграторов-моравеков и военных-роквеков. Разговор проходил в устной форме, в условиях земного давления и гравитации.
– Эту передачу мы получили восемь минут назад, – сказал штурман Чо Ли.
Почти все ее слышали, но он все равно продублировал сообщение по фокусированному лучу.
Как и прежде, источник мазерной передачи находился на астероиде размером с Фобос, расположенном на полярном кольце, однако на сей раз женский голос ничего не требовал; послание просто содержало координаты точки рандеву и параметры характеристической скорости.
– Дама желает, чтобы мы доставили Одиссея прямо к ней, – заметил Орфу, – а не теряли время попусту, заскочив по дороге на ту сторону Земли.
– А это выполнимо? – спросил Манмут. – В смысле, затормозить прямо на ее полярной орбите?
– Можно снова прибегнуть к атомным бомбам и тормозить с высокой перегрузкой следующие девять часов, – ответил Астиг/Че. – Но мы этого не хотим по ряду причин.
– Прошу прощения, – сказал Манмут. – Я не инженер и не штурман, всего лишь подводник, но я вообще не понимаю, как мы сбросим скорость, учитывая слабое торможение ионными двигателями. Или у нас в запасе есть какое-то особое средство?
– Аэродинамическое торможение, – сказал маленький многочленный каллистянин Чо Ли.
