Читаем Олимп онлайн бесплатно
Аластор, друг Тевкра, занявший место Фразимеда во время свирепой битвы за пригорок позади брошенных рвов, пал на глазах у своих людей и несколько минут корчился, изрыгая проклятия, пронзенный дюжиной стрел. Пятеро ахейцев пробились к его телу, но их порубил авангард Гектора. Тевкр, глотая слезы, посылал стрелу за стрелой в глаза и животы убийц Аластора, но все-таки медленно отступил вместе с товарищами.
Теперь отступать некуда. Мы зажаты на узкой полоске пляжа, прилив лижет нам ноги, дождь стрел не прекращается. Все греческие кони пали с громким ржанием, кроме тех, кого хозяева, рыдая, выпрягли и погнали к наступающим вражеским рядам. Еще трофеи для троянцев.
Если я останусь, меня точно убьют. В бытность схолиастом и особенно тайным агентом Афродиты, когда у меня были непробиваемые доспехи, левитационная сбруя, Аидов Шлем невидимости, морфобраслет, тазер и все прочее, я чувствовал себя почти что неуязвимым даже достаточно близко от сражения. Помимо стрел, смертельно опасных и на большом расстоянии, на этой войне не так уж часто убивают издалека. Вонзая сталь – или чаще бронзу – в тело врага, воин чует запах его дыхания и пота; слюна, кровь, мозги противника брызжут ему в лицо.
За последние два часа я трижды чуть не лишился жизни. Один раз копье, перелетевшее через ряды защитников, чуть не отхватило мне яйца. Я высоко подскочил, а когда оно воткнулось в песок, с размаху сел на него, и вибрирующее древко ударило меня по гениталиям. Затем стрела, одна из тысяч затмевавших солнце и миниатюрным лесом торчащих из песка, прочертила мне новый пробор на голове, а минуту спустя другая вонзилась бы мне в горло, если бы какой-то незнакомый аргивянин не поднял свой круглый щит и не отразил ядовитое острие.
Пора уносить ноги.
За время с рассвета я сотни раз тянулся к медальону, однако до сих пор так и не квитировался отсюда. Почему – не знаю.
Впрочем, знаю. Не хочу бросать этих людей. Не хочу сидеть в безопасности у Елены в опочивальне или на ближайшем холме, зная, что люди, за которыми я десять лет наблюдал, с которыми разговаривал, преломлял хлеб и пил вино, гибнут на залитом кровью берегу, как овцы на бойне.
Но я не могу их спасти.
Или могу?
Я сжимаю медальон, воображаю место, где бывал прежде, поворачиваю золотой диск наполовину, открываю глаза и обнаруживаю, что падаю в длинную-предлинную шахту лифта.
Нет, не падаю, осознаю я – с запозданием, успев дважды вскрикнуть. Я в невесомости в главном коридоре на палубе «Королевы Маб» – на той палубе, где располагалась моя каюта. Однако тогда здесь была гравитация. А теперь – лишь падение и падение. На самом деле я не падаю, а трепыхаюсь в воздухе, пытаясь добраться до двери каюты или до астрогационного пузыря двадцатью ярдами выше – или ниже.
Из ближайшей лифтовой шахты – кабины в ней нет – выскакивают двое черных хитиновых моравеков Пояса в черных шипастых доспехах и с головами-масками. Они хватают меня под руки и тащат к шахте. Я понимаю, что роквеки могут двигаться в невесомости не только потому, что привыкли к ней (в их родном Поясе астероидов гравитация почти нулевая), но и благодаря встроенным в панцири почти бесшумным соплам, которые выбрасывают струи чего-то прозрачного, возможно простой воды. Что бы это ни было, оно позволяет им быстро и ловко двигаться в мире, начисто лишенном притяжения. Без единого слова они втаскивают меня в шахту, идущую по всей длине «Королевы Маб». Чтобы понять мои ощущения, представьте себе, что вы прыгнули в пустую лифтовую шахту Эмпайр-стейт-билдинга. Вот и я реагирую как любой нормальный человек – снова ору.
Солдаты спускаются – или поднимаются? – по гулкому коридору длиной в сотни футов, оглашаемому моими воплями, и через мембрану силового поля втаскивают меня в шумное помещение. Даже из положения вверх ногами его легко узнать: это мостик. За все время на корабле я был здесь лишь раз, но его ни с чем не спутаешь. Незнакомые мне моравеки работают за трехмерными виртуальными панелями управления, у голографических проекций стоят роквеки. Один из них – генерал Бех бен Ади, имя другого, похожего на паучка, я сейчас не могу припомнить, а рядом – диковинного вида штурман Чо Ли и первичный интегратор Астиг/Че.
Первичный интегратор без усилия отталкивается и летит ко мне. Тем временем два роквека накрепко пристегивают меня к сетчатому креслу, чтобы я не сбежал. Нет, соображаю я, они не связывают меня как пленника, а усаживают для удобства. Это чуть-чуть помогает. По крайней мере, в неподвижности появляется чувство верха и низа.
– Мы не ожидали вас обратно, доктор Хокенберри, – произносит маленький моравек ростом примерно с Манмута, но из пластика, металла и полимеров другой окраски. – Приношу извинения за невесомость. У нас выключены двигатели. Я могу создать дифференциал давлений за счет внутренних силовых полей, что даст вам ощущение гравитации, однако, честно сказать, мы удерживаемся в заданной точке орбиты земного полярного кольца и хотели бы без крайней необходимости избегать значительных перемен в использовании внутренней энергии.
