Читаем Олимп онлайн бесплатно
– Просперо устроил так, чтобы удобнее было кормить пленного Калибана, – сказала Мойра.
У Хармана скрутило желудок – отчасти от злости на себя за каждую дружескую мысль по отношению к аватаре логосферы, но главным образом от голода. Последний раз он ел перед рассветом, когда два раза откусил от питательного батончика и вот уже несколько часов забывал пить из гидратора.
– Почему ты остановилась? – спросил он.
– Стемнело, дальше идти нельзя. Давай-ка разложим костер, поджарим сосиски и маршмеллоу, споем походные песни. Потом можешь прикорнуть и погрезить о бессмертии, светлом будущем и баках с синими червями.
– Знаешь, – сообщил Харман, – иногда ты страшно похожа на здоровенную занозу в заднице.
Мойра наконец улыбнулась. Ее улыбка, словно у Чеширского Кота, чуть ли не отдельно парила в темноте Атлантической Бреши.
– Когда мои сестры были здесь, когда они еще не сбежали, чтобы стать богами – в основном мужского пола, что лично я расценила как деградацию, – они говорили мне то же самое. А теперь доставай сухие дрова и водоросли, которые мы собрали за день, и начинай разводить огонь… Вот и умница, старообразный.
Ада проснулась всего через полчаса после того, как заснула в ранние темные часы зимнего утра. Детский голосок шарил по ее разуму, будто маленькая, холодная и неприятная рука под одеждой.
Превозмогая усталость, Ада заставила себя вылезти из-под одеяла на холод. Уцелевшие – на двенадцатый день после возвращения на пепелище Ардиса их оставалось сорок восемь – сделали из остатков брезента палатки, и Ада спала теперь с четырьмя другими женщинами. Палатки и самое первое укрытие рядом с колодцем стояли в центре нового частокола. Лишь сто футов отделяло центр палаточного городка от руин первоначального Ардис-холла.
Голос звучал почти постоянно, и хотя днем Ада приучила себя не обращать на него внимания, спать он мешал. А уж этой ночью – точнее, в сумеречный предрассветный час – все стало еще хуже.
Ада надела брюки, толстый свитер, обулась и, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Эллу и остальных, вышла наружу. Как всегда, у главного костра кто-то бодрствовал, по периметру нового частокола караулили дозорные, однако пространство между Адой и Ямой было безлюдным и темным.
Темнота стояла непроглядная. Тучи закрыли звезды и кольца; в воздухе пахло надвигающейся метелью. Ада с большой осторожностью пошла вперед. Некоторые предпочитали ночевать под открытым небом, для чего сшили себе спальные мешки потеплее. Ада не хотела на кого-нибудь из них наступить. Она была только на пятом месяце беременности, а уже чувствовала себя толстой и неуклюжей.
Как же она ненавидела этот голос! Вынашивая настоящее дитя, она не могла вынести хнычущий писк эрзац-ребенка, идущий от существа в Яме, пусть даже это было ментальное эхо. Ада гадала, не проникает ли это телепатическое вторжение в нервную систему ее малыша. Она очень надеялась, что не проникает.
Они решили, что кто-нибудь должен постоянно дежурить у Ямы, и сегодня ночью была очередь Даэмана. Еще не успев разглядеть лицо, Ада узнала худую мускулистую фигуру с дротиковой винтовкой за плечом.
– Не спится? – шепнул Даэман.
– Он мне не дает, – прошептала она в ответ.
– Понимаю, – ответил Даэман. – Я почти всегда слышу, когда он донимает тебя своими уговорами. Тихонько, словно что-то щекочет мозг у затылка. Как услышу про «мамочку», так и хочется разрядить в него полную обойму флешетт.
– Может быть, это и правильная мысль, – сказала Ада, глядя на металлическую решетку, сваренную и привинченную к каменным краям над Ямой.
Большую тяжелую решетку взяли из старого резервуара неподалеку от руин Ардис-холла, и детеныш Сетебоса подрос уже настолько, что не мог просунуть подвижные стебли с ладонями в ее частые ячейки. Яма была мелковата – всего четырнадцать футов глубиной, – но зато ее вырубили и выжгли в сплошной скале. Каким бы сильным ни было чудовище (многорукий многоглазый мозг достиг уже четырех футов в длину, а руки его с каждым днем заметно крепчали), ему не удавалось выдернуть из камня приваренные вбитые прутья. Пока не удавалось.
– Мысль неплохая, только, если мы его убьем, через пять минут на нас обрушатся двадцать тысяч войниксов, – прошептал Даэман.
