Читаем Олимп онлайн бесплатно
По-прежнему держа ее руку, я представляю себе лестницу святилища и квитируюсь в храм Аполлона за миг до того, как стражники и одна крупная озверевшая дама с Лесбоса успевают на меня броситься.
Елена испуганно ахает, но я тащу ее вверх по мраморным ступеням. Вокруг ни единого стражника. Все горожане высыпали на стены – досмотреть финал войны, который разыгрывается на побережье.
Оборудование на месте, в ризнице для храмовых прислужников у самого входа. Система оповещения работала в полностью автоматическом режиме, выключаясь по сигналу радиолокационных и зенитных установок за городом (их уже нет), однако, насколько я помню, инженеры-моравеки встроили в нее микрофон и прочую электронную технику – на случай, если Приам надумает обратиться к троянскому населению посредством трех десятков исполинских громкоговорителей, установленных по всему неприступному городу.
На то, чтобы разобраться с аппаратурой, у меня уходит лишь несколько секунд: ради троянцев ее упростили донельзя, так чтобы смог управиться и ребенок. В общем, как раз мой уровень.
– Хок-эн-беа-уиии…
Я дергаю рубильник с надписью «Включить систему оповещения», поворачиваю тумблер «Мегафонное объявление», хватаю допотопного вида микрофон и принимаюсь нести что попало, слыша, как эхо моих слов отражается от сотен домов и великих стен.
– ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ ИЛИОНА! ЦАРЬ ПРИАМ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ: ГРЯДЕТ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ!!! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ВСТУПАЕТ В СИЛУ НЕМЕДЛЕННО!!! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ЗДАНИЯ!
Еще минута бреда – и я отключаю микрофон, хватаю за руку ошарашенную Елену и бегу из Аполлонова храма на центральную рыночную площадь.
Люди толпятся и разговаривают, глядя на громкоговорители, откуда звучало мое предупреждение, но никто не спешит эвакуироваться. Несколько человек выходят из больших домов вокруг площади, но почти никто не бежит к распахнутым Скейским воротам.
– Черт, – говорю я.
– Хок-эн-беа-уиии, ты устал, перетрудился. Идем ко мне в покои, выпьем медвяного вина и…
Я тащу ее за собой. Пусть никто не бежит из города, я точно отсюда выбегу. И спасу Елену, хочет она того или нет.
Перед входом в узкий проулок на западном конце площади я резко торможу. Идиот! Зачем куда-то бежать? Достаточно вообразить Лесной холм за городскими стенами, квитироваться туда…
– О черт! – снова кричу я.
На нас быстро опускается горизонтальная бран-дыра вроде той, что я видел раньше на Олимпе, – круг, очерченный пламенем. Сквозь нее видно черное небо и звезды.
– Проклятие!
В последний миг я решаю не телепортироваться: слишком велик риск остаться в квантовом пространстве в тот миг, когда бран-дыра нас накроет.
Я тяну перепуганную Елену обратно к середине площади. Если повезет, обломки стен и зданий до нас не достанут.
Огненный обруч не меньше двух миль в поперечнике накрывает Илион, окрестные холмы, долины, болота и берег, и в то же мгновение мы проваливаемся. Ощущение такое, будто вся древняя Троя находилась в лифте и он сорвался в шахту. Через две секунды начинается ад.
Много позже инженеры-моравеки объяснят мне, что Илион буквально рухнул с высоты пяти футов и двух дюймов на поверхность современной Земли. Все, кто сражался на берегу, – более ста пятидесяти тысяч орущих, потных, бьющихся насмерть мужчин – упали с такой же высоты, однако не на мягкий песок, а на твердые камни и чахлые кусты, поскольку линия побережья около трех веков назад отступила к западу.
Последние минуты великого Илиона едва не стали последними и для нас с Еленой.
Безверхая башня у стены за юго-восточным углом рынка – та самая, заброшенная, сильно поврежденная башня, на которой в незапамятные (как сейчас кажется) времена Елена вонзила мне кинжал в сердце, – упала, словно огромная заводская труба, на здания пониже и середину площади, где мы укрылись у фонтана.
Он-то и спас нам жизнь. Многоступенчатая постройка с бассейном и центральным обелиском – не выше двенадцати футов – оказалась на пути падающих осколков; они разлетелись по всей площади, а мы лишь закашлялись в облаке пыли и мелкого мусора.
Нас оглушило. Даже огромные булыжники мостовой растрескались после падения с пятифутовой высоты. Обелиск покосился под углом тридцать градусов, а сам фонтан замолчал навеки. Над городом поднимались клубы пыли, которые потом не оседали шесть с лишним часов. Когда мы с Еленой поднялись на ноги и принялись отряхиваться, откашливаться и прочищать нос от ужасной белой пыли, другие уже бежали к воротам – по большей части из-за паники, поскольку бежать было поздно, – но некоторые уже разгребали руины и мусор в поисках уцелевших.
