Читаем Олимп онлайн бесплатно
Батончики – по одному в сутки – не утоляли голода, а вкус у них был таким, каким Харман представлял себе вкус опилок. К тому же их оставалось только четыре. Что ему делать, когда еда кончится? На что рассчитывали Просперо и Мойра? По его прикидкам, идти предстояло еще дней семьдесят-восемьдесят. Действительно ли пистолет будет работать под водой? Но допустим, Харман убьет большую рыбу – сможет ли он протащить ее сквозь защитное поле? Сухие водоросли и деревянные обломки встречались все реже… на чем готовить гипотетическую добычу? В рюкзаке лежала зажигалка – часть многофункционального инструмента, включавшего вилку, ложку и выкидной нож, – а также металлическая миска, легко превращавшаяся в кастрюлю, если дотронуться до нее в нужных местах. Однако тратить каждый день по нескольку часов на рыбалку…
Примерно в полумиле к западу Харман видел еще одну скалу. Она была огромная – с иные хребты, которые он оставил позади, – и торчала из северной стены Атлантики перед очередной расщелиной. Только форма у этой скалы или кораллового рифа была странная. Вместо обычного хребта, пересекающего Брешь и разрезанного посередине дорогой, Харман видел наклонный утес, уходящий в песок и суглинок Бреши. Более того, утес выглядел закругленным и более гладким, чем вулканический базальт, по которому дорога шла последние три дня.
Харман уже научился активировать увеличительные и телескопические функции в очках термокостюма, что сейчас и сделал.
Это была не скала. Из северной стены Бреши, зарывшись носом в ее дно, выступало некое огромное творение человеческих рук. От бутылкообразного дельфиньего носа – покореженный металл, торчащие балки – конструкция расширялась до плавных изгибов, похожих на женские бедра, и пропадала в силовом поле.
Харман убрал остаток батончика, достал пистолет и, закрепив его липучкой на бедре термоскина, направился к затонувшему кораблю.
Харман стоял под огромной конструкцией – она оказалась значительно больше, чем выглядела с расстояния почти в милю. Судя по всему, это была какая-то подводная лодка. Балки развороченного носа заржавели, вероятно, не от морской воды, а от ливней, но гладкий, почти резиновый с виду корпус, уходящий через силовое поле в полуденную темноту океана, выглядел более или менее целым. Силуэт в воде различался еще ярдов на десять, не дальше.
Харман смотрел на пробоину возле носа. «Брешь в Бреши», – тупо думал он, стоя под струями дождя, стекающими по капюшону и линзам. Он был уверен, что сможет пролезть через нее внутрь. Точно так же он был уверен, что лезть туда – идиотизм. Его задача – не изучать обломки кораблекрушения двухтысячелетней давности, а дойти до Ардиса или хотя бы до другого человеческого поселения, желательно поскорее: за семьдесят пять, за сто, за триста дней – не важно. Его единственная обязанность – просто идти на запад. Неизвестно, что ждет в машине Потерянной Эпохи, но там он может погибнуть и уж точно не узнает ничего сверх знаний, полученных в хрустальном чертоге.
И все же…
Харман и без хрустального чертога знал, что его род, пусть генетически измененный и улучшенный за счет наноцитов, произошел от шимпанзе и гоминидов. Любопытство погубило многих его благородных хвостатых предков, оно же помогло им избавиться от хвостов.
Харман положил рюкзак в нескольких ярдах от носа корабля (ткань была водонепроницаемая, но он не знал, выдержит ли она высокое давление), взял пистолет в правую руку, включил два ярких прожектора на груди и через дыру с рваными металлическими краями протиснулся в темный коридор мертвого корабля.
Грекам не продержаться до вечера.
Вообще-то, если так и дальше пойдет, они не доживут и до ланча. И я тоже.
Ахейцы все плотнее сжимают полукруг на полоске берега у красного от крови прибоя. Они бьются как демоны, однако натиск Гектора неумолим. По меньшей мере пять тысяч греков пали с начала атаки. Благородного Нестора унесли без сознания в шатер – копье пронзило ему плечо и раздробило кость. Старик пытался заменить отсутствующих или погибших героев – Ахиллеса, Агамемнона, Менелая, Большого Аякса, хитроумного Одиссея – и сделал все, что мог, однако его настигло вражеское копье.
Погиб Несторов сын Антилох, храбрейший из ахейцев в последние несколько дней. Меткий троянский лучник поразил его стрелой в живот. Другого Несторова сына, Фразимеда, никто не видел с тех пор, как три часа назад его стащили в заполненный троянцами ров. Частокол и все укрепления уже в обагренных кровью руках Гектора.
Малый Аякс ранен – ему рассекли мечом обе голени над бронзовыми поножами. Несколько минут назад его вынесли с поля боя к сгоревшим кораблям, где ничуть не безопаснее. Погиб воин-целитель Подалирий, сын легендарного Асклепия. Воины Деифоба разрубили гениального врача на куски, а его окровавленные доспехи забрали в Трою.
