Читаем Олимп онлайн бесплатно
– Если бы они факсировали, – сказала Пеаэн, – я про людей из Уланбата и Чома, то почему никто не явился к нам просить убежища? В этих трех городах – Парижский Кратер, Чом, Уланбат – по-прежнему жили десятки тысяч людей старого образца, таких же, как мы. Где они? Куда они делись? – Она глянула на Греоджи и Касмана, которые только что вернулись из ночного караула в павильоне. – Греоджи, Кас, сегодня при вас были новые беженцы? Кто-нибудь факсировал из других мест?
Греоджи мотнул головой:
– Только Даэман-ур. Вчера ночью и второй раз сегодня утром.
Ада выступила на середину круга:
– Послушайте… предлагаю обсудить это потом. Сейчас вы все устали. Некоторые не спали всю ночь. Многие не ели с начала атаки. Стоман, Кэл, Боман, Элла, Анна и Уру приготовили на завтрак кучу еды. Те, кому пора идти в караул, сначала ваша очередь. И пейте больше кофе. Остальным тоже стоит подкрепиться перед тем, как ляжете поспать. Реман просил напомнить, что в десять утра будет литье. В три пополудни встречаемся в бывшей бальной зале, устроим общее собрание.
Люди еще потолпились, возбужденно переговариваясь между собой, но все-таки разошлись – на завтрак и по делам.
Харман, поймав взгляды Ады и Даэмана, кивнул в сторону лазарета. Те подождали, когда разбредутся остальные, и пошли за ним.
Ада тихонько поговорила с Томом и Сирис, которые оказывали раненым первую помощь, а сегодня всю ночь приглядывали за Одиссеем. Она отправила их завтракать в общую столовую, и в лазарете остались пятеро. Ханна сидела рядом с койкой, Даэман, Ада и Харман стояли рядом.
– Как в старые времена, – заметил Харман, имея в виду их общее путешествие с Сейви девять месяцев назад. С тех пор они редко оставались впятером.
– Только Одиссей умирает, – без выражения сказала Ханна.
Она с такой силой сжимала руку бесчувственного грека, что пальцы побелели у обоих.
Харман приблизился и посмотрел на Одиссея. Бинты, которые сменили час назад, уже пропитались кровью. Под сомкнутыми веками – никакого движения. Губы такие же белые, как кончики пальцев, рот слегка приоткрыт, дыхание частое, прерывистое и неглубокое.
– Я доставлю его к Золотым Воротам в Мачу-Пикчу, – сказал Харман.
Все уставились на него. Наконец Ханна спросила:
– Ты хочешь сказать, когда он… умрет? Чтобы там похоронить?
– Нет. Сейчас. Чтобы спасти.
Ада так вцепилась в его плечо, что он едва не отпрянул.
– О чем ты? – спросила она.
– О том, что Никто сказал Петиру вчера вечером у стены, прежде чем потерял сознание… Думаю, он просил отвезти его в колыбель в Мачу-Пикчу.
– Что за колыбель? – не понял Даэман. – Я помню только хрустальные гробы.
– Криотемпоральные саркофаги, – ответила Ханна, старательно выговаривая по слогам. – Я помню их в музее. Сейви про них рассказывала. Там она проспала несколько веков. Там, по ее словам, она нашла спящего Одиссея за три недели до нашей первой встречи.
– Да, но Сейви не всегда говорила нам правду, – возразил Харман. – Может, вообще никогда. Одиссей сказал, что знает ее много дольше. Что они вместе распространили на Земле туринские пелены почти одиннадцать лет назад.
Ада показала туринскую пелену, которую Даэман оставил для нее в другой комнате.
– Просперо сказал нам… там, наверху… что многое насчет Одиссея мы понять не в силах. И раза два, перебрав вина, Одиссей упоминал свою колыбель на Золотых Воротах, шутил, что намерен туда вернуться.
– Должно быть, он имел в виду хрустальные гробы… саркофаги, – предположила Ада.
– Вряд ли. – Харман заходил взад-вперед между пустыми койками; все прочие пострадавшие в ночном сражении предпочли выздоравливать в собственных комнатах дома или в наружных казармах, так что сегодня утром тут лежал только Никто. – Думаю, на Золотых Воротах есть что-то еще, какая-то целебная колыбель.
– Синие черви, – прошептал Даэман, и его бледное лицо побелело еще сильнее.
Ошеломленная Ханна даже выпустила руку Одиссея. Видимо, клетки ее тела сохранили остаточную память о лазарете на орбитальном острове Просперо, пусть даже разум ничего не помнил.
– Нет, вряд ли, – поспешно возразил Харман. – Мы не видели там ничего похожего на целебные баки лазарета. Ни синих червей, ни оранжевой жидкости. Думаю, колыбель – это что-то иное.
– У тебя есть только догадки, – отрезала Ада почти грубо.
– Да. Только догадки. – Харман устало потер щеку. – Но что-то мне подсказывает: если Никто… Одиссей… переживет полет на соньере, у нас появится надежда его спасти.
– Это невозможно, – сказала Ада.
– Почему?
– Соньер нужен здесь. Чтобы отбиться от войниксов, если они нагрянут сегодня ночью. Вернее,
– Я вернусь дотемна, – сказал Харман.
– Как это? – Ханна даже вскочила. – Когда мы с Сейви летели от Золотых Ворот, дорога заняла больше суток!
– Он может лететь быстрее, – пояснил Харман. – Сейви летела медленно, чтобы нас не пугать.
– Насколько быстрее? – спросил Даэман.
Харман немного помолчал, потом все же ответил:
– Намного. Соньер сказал мне, что может долететь до Золотых Ворот в Мачу-Пикчу за тридцать восемь минут.
– За тридцать восемь минут! – воскликнула Ада, которая тоже была в том долгом перелете.
