Читаем Олимп онлайн бесплатно

– Нет, – сказал он наконец. – Я узнал ровно столько, чтобы понять, как мало знаю. К тому же в мире осталась сорок одна библиотека, в хрустальные чертоги которых я еще не погружался.

– Вот это тебя точно убьет, – изрек Просперо.

Сейчас Харман был бы не против, если бы его убили. От головной боли вокруг всего, на что он смотрел, возникал пульсирующий ореол. Харман отпил из чашки, надеясь, что тошнота не вернется. Кабина, поскрипывая, ехала вперед, хотя он знал теперь, что ее скорость больше двухсот миль в час. Ее покачивание туда-сюда не способствовало борьбе с тошнотой.

– Хотите, расскажу вам об Александре Гюставе Эйфеле? Он родился в Дижоне пятнадцатого декабря тысяча восемьсот тридцать второго года нашей эры. В тысяча восемьсот пятьдесят пятом окончил Центральную школу искусств и ремесел в Париже. Прежде чем предложить идею башни для Всемирной выставки тысяча восемьсот восемьдесят девятого года, он уже спроектировал купол обсерватории в Ницце и каркас для статуи Свободы в Нью-Йорке. Потом он…

– Прекрати! – рявкнула Мойра. – Никто не любит выпендрежников.

– Где мы? – Харман с усилием поднялся на ноги и раздвинул шторы.

Кабина проплывала в семистах футах над красивой лесистой долиной. Внизу змеилась река. Вдали, у линии горного хребта, темнели едва заметные развалины старинной крепости.

– Только что миновали Кагор, – сказал Просперо. – На следующей станции повернем на юг, в сторону Лурда.

Харман потер глаза, но все-таки распахнул стеклянную дверь и шагнул наружу. Силовое поле не позволило ураганному ветру сдуть его с балкона.

– В чем дело? – спросил он в открытую дверь. – Вы не хотите заскочить на север, к своему другу, в собор из голубого льда?

Мойра изумленно подняла брови:

– Откуда ты можешь это знать? В Тадже нет книги…

– Да, – согласился Харман. – Но мой друг Даэман видел начало всего этого – явление Сетебоса. Из книг я узнал, что именно сделает Многорукий в Парижском Кратере. Так он по-прежнему здесь? На Земле, я имею в виду?

– Да, – ответил Просперо. – И он нам не друг.

Харман пожал плечами:

– Изначально его притащили сюда именно вы. И других тоже.

– Мы не хотели, – сказала Мойра.

Харман не выдержал и рассмеялся, несмотря на боль:

– Они находят дверь между измерениями, ведущую во тьму, оставляют ее открытой, а когда оттуда появляется нечто по-настоящему гнусное, говорят: «Мы не хотели!»

– Ты многому научился, – заметил Просперо, – но по-прежнему далеко не все понимаешь…

– Да-да, конечно, – перебил его Харман. – Я бы слушал тебя гораздо внимательнее, Просперо, если б не знал, что ты один из прошедших в ту же дверь. Постлюди тысячу лет пытались войти в контакт с Иными – меняли в процессе квантовые установки всей Солнечной системы, а получили многорукий мозг и кибервируса-пенсионера из шекспировской пьесы.

Старый маг улыбнулся. Мойра раздраженно тряхнула головой, налила себе кофе и выпила, не проронив ни слова.

– Даже если бы мы хотели к Сетебосу, – сказал Просперо, – это невыполнимо. В Парижском Кратере нет башни. И не было со времен вируса рубикона.

– Да. – Харман вернулся в комнату, взял со стола чашку и стоя допил кофе. – Почему я не могу свободно факсировать?

– Что? – переспросила Мойра.

– Почему я не могу свободно факсировать? Я знаю, как вызвать функцию без воображаемых фигур в качестве учебного подспорья, но, когда я проснулся, у меня ничего не получилось. Я хочу перенестись в Ардис.

– Сетебос отключил факс-систему планеты, – ответил Просперо. – Это относится и к павильонам, и к свободному перемещению.

Харман кивнул, задумчиво потер подбородок и щеки. Ладонь оцарапала полуторанедельная поросль, почти настоящая борода.

– Стало быть, вы двое и, вероятно, Ариэль по-прежнему можете квант-телепортироваться, а я застрял в этой идиотской кабине до самой Атлантической Бреши? Вы правда ждете, что я доберусь пешком по дну океана до Северной Америки? Ада умрет от старости, прежде чем я попаду в Ардис.

– Нанотехнологии, наделившие вашу расу функциями, – грустно проговорил Просперо, – не предусматривают возможность квантовой телепортации.

– Но ты-то можешь квитировать меня домой, – сказал Харман, возвышаясь над сидящим на тахте стариком. – Коснись меня и квитируйся. Это так просто.

– Нет, не так просто, – ответил Просперо. – И ты уже достаточно грамотен, чтобы понимать: ни Мойра, ни я не поддадимся твоим угрозам или запугиванию.

Харман сверился с орбитальными часами сразу, как очнулся, и знал теперь, что пробыл без сознания почти девять суток. Ему хотелось крушить кулаком чашки, кофейник и стол.

– Мы на одиннадцатом маршруте эйфельбана, – сказал он. – Значит, от Эвереста мы ехали по Ха-Силь-Шаньской ветке мимо Пузыря Тарим-Пенди. Там я нашел бы соньеры, оружие, вездеходы, левитационную сбрую, непробиваемые латы – все, что нужно Аде и ее людям.

– Мы… сделали крюк, – ответил Просперо. – Тебе было бы небезопасно выходить из башни, чтобы исследовать Пузырь Тарим-Пенди.

– Небезопасно! – фыркнул Харман. – Мы должны жить в безопасном мире, а, маг и Мойра?

– До хрустального чертога ты был взрослее, – презрительно бросила Мойра.