Читаем Олимп онлайн бесплатно
Манмут покачал головой и пошел к центурион-лидеру Мепу Аху, который в громкоговоритель убеждал ахейцев немедленно вернуться через бран-дыру. Даже его усиленный голос тонул в грохотании вулкана, топоте копыт и обутых в сандалии ног. Люди сломя голову бежали прочь от Олимпа.
Двухметровый воин развернулся и замер по стойке смирно.
Формально Манмут не имел командирского звания, однако роквеки видели в нем и Орфу начальство уровня легендарного Астига/Че.
Передав громкоговоритель и свои полномочия одному из коллег, Меп Аху затрусил к летательному аппарату.
– Мне надо усадить Одиссея в шершень! – крикнул Манмут Хокенберри. – Поможешь?
Хокенберри, переводивший взгляд с содрогающейся вершины Олимпа на подрагивающую бран-дыру и обратно, рассеянно посмотрел на маленького моравека, потом кивнул и зашагал вместе с ним к ахейским полководцам.
Манмут и Хокенберри быстро прошли мимо двух Аяксов, Идоменея, Тевкра и Диомеда туда, где Одиссей мрачно смотрел на Ахиллеса. Хитроумный тактик казался погруженным в раздумья.
– Просто замани его к шершню, – шепнул Манмут.
– Сын Лаэрта! – позвал Хокенберри.
Одиссей вскинул голову и обернулся:
– В чем дело, сын Дуэйна?
– Мы получили известие от твоей жены.
– Что? – Одиссей нахмурился и положил руку на меч. – О чем ты?
– Я говорю о твоей жене Пенелопе, матери Телемаха. Она поручила нам передать тебе сообщение, доставленное при помощи магии моравеков.
– К Аиду магию моравеков! – рявкнул Одиссей, глядя на Манмута сверху вниз. – Убирайся, Хокенберри, и забери с собой эту мелкую железную пакость, пока я не раскроил вас обоих от мошонки до подбородка. Почему-то… Не знаю почему, но я нутром чую… Это вы навлекли на нас последние бедствия. Ты и проклятые моравеки.
– Пенелопа велела напомнить тебе про кровать, – сказал Хокенберри, импровизируя и надеясь, что правильно помнит перевод Фицджеральда. Обычно он рассказывал студентам про «Илиаду», оставляя «Одиссею» профессору Смиту.
– Кровать? – нахмурился Одиссей, отходя от толпы военачальников. – Что ты несешь?
– По словам Пенелопы, описание вашего супружеского ложа докажет тебе, что известие действительно от нее.
Одиссей вытащил меч и опустил отточенное лезвие на плечо Хокенберри:
– Если это шутка, то не смешная. Опиши мне кровать. За первую ошибку я отрублю тебе одну руку, за вторую – другую. Дальше примусь за ноги.
Хокенберри с трудом подавил желание убежать или обмочиться.
– Пенелопа велела сказать, что рама украшена золотом, серебром и слоновой костью, стянута ремнями воловьей кожи, окрашенными в яркий пурпур, и накрыта множеством мягких овчин.
– Пфа! – сказал Одиссей. – У каждого знатного человека такая постель. Проваливай, пока цел.
Диомед и Большой Аякс, подойдя к Ахиллесу, который по-прежнему стоял на коленях, убеждали его бросить тело убитой амазонки и поспешить с ними. Бран-дыра уже заметно вибрировала, ее края расплылись. Вулкан ревел так, что людям приходилось кричать.
– Одиссей! – воскликнул Хокенберри. – Это важно! Идем с нами, и узнаешь, что хочет сообщить тебе прекрасная Пенелопа.
Коренастый бородач, не опуская меча, грозно глянул на схолиаста и моравека:
– Скажи, куда я переставил кровать, когда привел молодую жену в супружескую спальню, и я, возможно, оставлю тебе обе руки.
– Ее нельзя переставить. – Несмотря на то что сердце у Хокенберри бешено колотилось, его громкий голос звучал ровно. – Пенелопа сказала, что, строя дворец, ты не стал корчевать огромную, прямую, словно колонна, маслину, которая пышно росла там, где теперь спальня. Возведя вокруг стены, ты отсек от дерева ветки, срубил ствол и приладил к отрубку раму. Вот что велела передать твоя жена, дабы ты поверил нашим словам.
Минуту Одиссей молча смотрел на чужака. Потом вложил меч в ножны и произнес:
– Передай мне ее сообщение, сын Дуэйна. Да побыстрее. – Он покосился на грозовое небо и грохочущий Олимп.
Внезапно три десятка шершней и военно-транспортных кораблей вылетели из Дыры, унося моравеков в безопасность. На марсианскую почву посыпались звуковые удары, так что бегущие люди в страхе пригнулись и закрыли руками голову.
– Давай отойдем к моравекской машине, сын Лаэрта. Эта новость не для чужих ушей.
Они прошли через вопящую толпу туда, где стоял на инсектоидных шасси черный шершень.
– Говори же! – сказал Одиссей, крепкой рукой беря Хокенберри за плечо.
Манмут по фокусированному лучу передал Мепу Аху:
Роквек тронул Одиссея за шею. Сверкнула искра, и бородач рухнул в шипастые руки моравекского воина. Меп Аху втащил бесчувственного Одиссея на борт, запрыгнул следом и включил двигатель.
