Читаем Олимп онлайн бесплатно
Даэман хотел ответить, но Ада опередила его:
– Даэман, не принеси ты сюда это яйцо, большинства из нас уже не было бы в живых. До сих пор оно держало войниксов на расстоянии. Может, и детеныш, когда вылупится, будет их отпугивать.
– Если только не сожрет нас, пока мы спим, или не позовет на помощь мамку-папку, – буркнул Ламан, баюкая искалеченную правую руку.
Позже, когда стемнело, к Аде подошла Сирис и шепнула, что умер Шерман, один из тяжелораненых. Ада кивнула, подозвала еще двоих – Эдиду и не потерявшего упитанности Раллума; вместе они отнесли тело подальше от костра, к поваленным казармам, и прикрыли его камнями и бревнами, чтобы похоронить утром. Дул пронизывающий ветер.
Ада простояла четыре часа в карауле с дротиковой винтовкой, вдали от согревающего костра, в пятидесяти ярдах от ближайшего дозорного. Голова после сотрясения болела так, что Ада не заметила бы войникса или Сетебоса у себя на коленях. Из-за сломанного запястья винтовку приходилось держать на локте. Когда Аду сменил Кауль, она, шатаясь, добрела до забитого храпящими людьми укрытия и провалилась в сон, нарушаемый только кошмарами.
Даэман разбудил ее перед рассветом, нагнувшись и зашептав в ухо:
– Детеныш вылупился.
Ада уселась в темноте, ощущая со всех сторон прижатые дышащие тела, и в первый момент думала, что страшный сон продолжается. Ей хотелось, чтобы Харман тронул ее за плечо и она проснулась бы в свете солнца. Хотелось чувствовать его руку, но вокруг были только ледяной мрак, чужие тела и отблески костра на брезенте.
– Он вылупился, – повторил Даэман. – Не хотел тебя будить, но надо что-то решать.
– Да, – шепнула Ада.
Она спала в одежде, поэтому сейчас выскользнула из-под сырых одеял, осторожно пробралась между спящими и пошла за Даэманом мимо костра к другому, гораздо более слабому огоньку.
– Я спал там, не со всеми, – сказал Даэман уже не совсем шепотом.
Говорил он по-прежнему тихо, но каждый слог отдавался болью у Ады в голове. Высоко в небе вращались, как и всегда, э- и п-кольца, скрещиваясь на фоне звезд и тоненького лунного серпа. Ада заметила там какое-то движение, и примерно минуту сердце у нее колотилось, прежде чем она сообразила, что это соньер беззвучно кружит в ночи.
– Кто пилот? – глухо спросила Ада.
– Око.
– Не знала, что она умеет водить соньер.
– Греоджи вчера ее научил, – ответил Даэман.
Впереди, при свете маленького костра, вырисовывались очертания стоящего человека.
– Доброе утро, Ада-ур, – сказал Том.
Ада лишь улыбнулась, услышав почти забытое в последние месяцы официальное обращение.
– Доброе утро, Том, – прошептала она. – Где оно?
Даэман вытащил из костра головню и протянул во тьму, словно факел.
Ада попятилась.
Даэман и Том успели бревнами от частокола отгородить треугольное пространство вокруг… существа. Однако оно металось в этом пространстве, явно пытаясь выбраться за пределы хлипкой двухфутовой баррикады.
Ада взяла у Тома факел и села на корточки, чтобы в дрожащем свете рассмотреть маленького Сетебоса.
Несметные желтые глазки моргали и щурились на свет. Малыш Сетебос – если это был действительно он – имел около фута в длину, то есть уже превосходил размерами обычный человеческий мозг, но все же сильно напоминал его формой и омерзительно-розовыми складками. Ада видела серую борозду между полушариями, покрывающую ее тонкую слизистую мембрану и легкую пульсацию, словно существо дышит. Однако у этого мозга были еще пульсирующие рты – или какие-то еще отверстия – и множество розовых детских ручек. Их пальцы напомнили Аде кишащих червей.
Желтые глазки раскрылись и не мигая уставились на нее. Одно из отверстий разразилось визгливым клекотом.
– Он пытается говорить? – шепотом спросила Ада.
– Понятия не имею, – ответил Даэман. – Так ведь ему несколько минут от роду. Не удивлюсь, если через час он будет с нами разговаривать.
– Лучше не дожидаться, пока ему исполнится час, – негромко, но твердо сказал Том. – Давайте сейчас же прикончим гада. Разнесем в клочья из винтовок, труп сожжем и развеем пепел.
Ада изумленно посмотрела на врача-самоучку, самого беззлобного человека в Ардисе.
– Для начала, – сказал Даэман, глядя, как существо успешно карабкается на невысокую ограду, – посадим его на поводок.
Он надел толстые брезентовые рукавицы на шерстяной подкладке (их сшили в Ардисе ранней зимой для работы со скотом), нагнулся и вогнал острый крюк в толстую связку волокон (их еще называют мозолистым телом, вспомнилось Аде), соединявшую полушария маленького Сетебоса, затем дернул за шляпку, проверяя, надежно ли вошло острие, пристегнул карабин и продел в него двадцать футов нейлоновой веревки.
Малыш завизжал и взвыл от боли. Ада в испуге обернулась на главное укрытие, уверенная, что оттуда выбегут разбуженные, перепуганные люди, однако не заметила никакого движения, только караульный у костра сонно глянул в их сторону и вновь погрузился в созерцание пламени.
Детеныш Сетебоса извивался, катался по земле, с разбега ударился о бревенчатую перегородку и наконец полез по ней, точно краб. Даэман укоротил поводок до шести футов.
