Читаем Олимп онлайн бесплатно

– Не знаю, – ответил Орфу. – Какая-то поэтесса двадцать первого столетия, чье имя затерялось вместе с остальной Потерянной Эпохой. Не забывай, ведь я наткнулся на это в ранней юности, до того какпо-настоящему прочитал Пруста, Джойса и других серьезных человеческих авторов. Но для меня это стихотворение соединило Джойса и Пруста как две грани единого сознания. Сингулярности человеческого гения и внезапного озарения. Так я и вижу это с тех пор.

– Очень похоже на мою первую встречу с шекспировскими сонетами… – начал Манмут.

– Подключитесь к видеосигналу с «Королевы Маб», – приказал Сума IV всем, кто был на борту.

Манмут активировал видеоприемник.

Два человеческих существа бешено совокуплялись на широкой кровати, застеленной шелковыми простынями и яркими шерстяными коврами. Энергия и откровенность этой сцены поразили Манмута, который немало читал о человеческом сексе, но никогда не думал посмотреть его в архивных видеозаписях.

– Что это? – спросил Орфу по личной линии. – До меня доходят безумные телеметрические показатели: зашкаливающее кровяное давление, всплески дофамина и адреналина, учащенный пульс. Кто-то бьется не на жизнь, а на смерть?

– Э-э-э… – начал Манмут.

Фигуры перекатились, по-прежнему сплетенные между собой, не прерывая ритмичного, почти исступленного движения, и моравек впервые отчетливо увидел лицо мужчины.

Одиссей. Женщина походила на Сикораксу, встретившую их пассажира-ахейца на орбитальном городе-астероиде. Ее освобожденные от покровов ягодицы и груди казались еще больше, хотя в данную минуту ее бюст сплющился о грудь Одиссея.

– Мм… – сказал Манмут.

Его спас Сума IV:

– Это несущественный канал. Переключитесь на носовые камеры шлюпки.

Манмут так и сделал. Он знал, что Орфу обращается к тепловидению, радарам и прочим способам получить информацию об изображении, которыми еще располагает.

Космошлюпка подлетала к Парижу, некогда пробитому посередине черной дырой, но, как и на снимках с «Королевы Маб», кратер совершенно исчез под гигантским куполом, сотканным из голубого льда.

Сума IV связался с основным судном:

– А где наш многорукий приятель, который возвел эту красоту?

– Насколько мы видим с орбиты, – тут же ответил Астиг/Че, – бран-дыр поблизости нет. Во всяком случае, камеры на корабле и спутниках не засекли ни одной. Похоже, существо пока закончило кормиться в Освенциме, Хиросиме и других местах. Возможно, оно вернулось в Париж.

– Вернулось, – сообщил Орфу по общей линии. – Посмотрите в инфракрасном диапазоне. Прямо в центре синей паутины, под верхней точкой купола, угнездилось нечто громадное и уродливое. Там, на дне, много термальных отверстий, – видимо, чудовище подогревает свое гнездо за счет вулканического жара. Однако оно там. Я почти различаю сотни длиннющих пальцев под областью светящегося мозга.

– Что ж, – передал Манмут по личной линии, – все-таки это твой Париж. Город Пруста и…

Позже Манмут не понимал, как Сума IV сумел отреагировать так быстро, даже если учесть, что тот был подключен к управлению и центральному компьютеру космошлюпки.

Из разных точек исполинского купола взметнулись шесть молний. Моравеков спасла только высота и мгновенные действия пилота.

Шлюпка переключилась с прямоточных воздушно-реактивных двигателей на гиперзвуковые, метнулась вбок с перегрузкой в семьдесят пятьg, нырнула и резко взмыла к северу, однако шесть разрядов мощностью в миллиард вольт прошли лишь в нескольких сотнях метров от цели. Ударная волна дважды перевернула шлюпку, но Сума IV не потерял управления. Крылья втянулись, стали стабилизаторами, и шлюпка понеслась прочь.

Сума IV сделал еще один рывок в сторону, перевернулся в воздухе уже сознательно, активировал стелс-покрытие, выпустил ракеты и закрыл небо над парижским голубым собором электронными помехами.

Из города, погребенного под слоем льда, вылетела дюжина огненных шаров и со скоростью три Маха, продолжая ускоряться и наводиться, устремилась к ним. Манмут следил за сигналами радара с более чем обычным любопытством и знал, что Орфу, подключенный к радару напрямую,чувствует приближение плазменных снарядов.

Пламенные шары так и не нашли космошлюпки. Сума IV на скорости пять Махов уже набрал высоту тридцать два километра и поднимался в космос. Метеоры взрывались под ними на разных уровнях, ударные волны накладывались, словно рябь на пруду.

– Этот гад… – начал Орфу.

– Тихо! – рявкнул Сума IV.

Шлюпка кувыркнулась, нырнула, свернула на юг, расширяя вокруг себя облако радарных и электронных помех, и снова рванула в космос. Ни огненных шаров, ни молний не вылетело им вдогонку из стремительно удаляющегося города: вот он уже в шестистах километрах, дальше и дальше, и уменьшается на глазах…

– Мне сдается, наш рукастый и мозговитый приятель вооружен, – заметил Манмут.

– Мы тоже, – вмешался Меп Аху по общей связи. – Я думаю, надо его грохнуть. Подогреть ему гнездышко. Десять миллионов градусов по Фаренгейту для начала сойдет.

– Молчать! – прорычал Сума IV из кабины пилота.

На общей линии послышался голос первичного интегратора Астига/Че: