Читаем Олимп онлайн бесплатно
– За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я просто функция электронной почты, ярлычок древнего интернета с мантией и посохом?
– Я не знаю, что ты за хрень, – ответил Харман. – Голограмма.
Просперо шагнул вперед и влепил ему пощечину.
Харман отшатнулся, прижал ладонь к пылающей щеке, сжал кулаки.
Просперо с улыбкой выставил перед собой посох:
– Даже не думай об этом, Харман из Ардиса, если не хочешь очнуться на жестком полу десять минут спустя с такой головной болью, какая тебе и не снилась.
– Я хочу домой, к Аде, – медленно проговорил Харман.
– Ты уже пытался разыскать ее с помощью своих функций?
Харман заморгал:
– Да.
– И работают ли твои функции здесь, в кабине? Или раньше в джунглях?
– Нет.
– И не заработают, пока ты не освоишь все остальные функции в твоем распоряжении, – проговорил старик, возвращаясь к своему креслу и осторожно опускаясь на мягкое сиденье.
– Остальные функции… – начал Харман. – В каком смысле?
– Сколько функций ты уже освоил? – спросил Просперо.
– Пять, – ответил Харман.
Одну из них, поисковую, включающую определение времени, люди знали с древности; еще трем научила их Сейви; пятую Харман открыл сам.
– Перечисли.
Харман вздохнул:
– Поисковая функция… Ближняя, дальняя, общая сеть и сиглирование – чтение ладонью.
– Освоил ли ты функцию общей сети, Харман из Ардиса?
– Вообще-то, нет.
Слишком много информации, слишком широкий диапазон, как выразилась Сейви.
– А думаешь ли ты, Харман из Ардиса, что у людей старого образца –
– Я… я не знаю…
Он никогда об этом не задумывался.
– Нет, не было, – бесстрастно изрек Просперо. – Вы плод четырех тысяч лет генной модификации и нанотехнологического сплайсинга. Как ты обнаружил функцию сиглирования, Харман из Ардиса?
– Я… просто экспериментировал с воображаемыми квадратами, кругами, треугольниками, пока одно сочетание не сработало.
– Так ты сказал Аде и остальным, но это ложь. Как ты на самом деле научился сиглировать?
– Я увидел код функции во сне, – признался Харман.
Столь непонятным, драгоценным переживанием он и впрямь ни с кем не делился.
– Сон навеял тебе Ариэль. – На тонких губах старика вновь заиграла усмешка. – Мы устали ждать. Угадаешь, сколько функций носит каждый из вас, каждый «человек старого образца», в крови, в клетках тела и мозга?
– Больше пяти? – спросил Харман.
– Сто, – промолвил Просперо. – Ровно сто.
Харман порывисто шагнул к нему:
– Научи меня им!
Просперо мотнул головой:
– Не могу. И не стал бы. Но тебе все равно надо их выучить. В этом путешествии ты их узнаешь.
– Мы едем не в ту сторону, – сказал Харман.
– Что?
– Ты говорил, что эйфельбан доставит меня к европейскому побережью, где начинается Атлантическая Брешь. А мы едем на восток, прочь от Европы.
– Через две башни мы повернем на север. Тебе не терпится туда?
– Да.
– А зря, – сказал маг. – Обучение произойдет во время путешествия, а не после. Тебя ожидает преображение из преображений. И будь уверен, тебе бы вряд ли пришелся по вкусу короткий путь: через перевалы древнего Пакистана и пустыню под названием Афганистан, к югу вдоль Средиземного бассейна и через болота Сахары.
– Почему?
Они с Даэманом и Сейви пролетели на восток над Атлантикой, затем над болотами Сахары и дальше проехали на вездеходе по сухому Средиземному бассейну. Эти места он знал и к тому же хотел бы посмотреть, по-прежнему ли с Храмовой горы Иерусалима бьет в небо голубой тахионный луч. Сейви сказала, что в этом луче закодирована информация обо всех ее современниках, живших четырнадцать веков назад.
– Калибаны вырвались на свободу, – сказал Просперо.
– Как, они покинули Бассейн?
– Прежние оковы их не сдерживают. Анархия вырвалась в мир – по крайней мере, в его часть.
– Тогда куда мы едем?
– Терпение, Харман из Ардиса. Терпение. Завтра пересечем горный хребет, – пожалуй, эта часть путешествия покажется тебе особенно поучительной. Потом направимся в Азию, где ты, возможно, узришь творения великих покойников, и уж тогда – на запад, только на запад. Брешь подождет.
– Слишком долго, – сказал Харман, расхаживая по комнате. – Слишком долго. Если функции здесь не работают, у меня нет способа узнать, как там Ада. Мне нужно назад. Мне нужно вернуться домой.
– Ты хочешь узнать, как поживает твоя Ада? – без улыбки спросил маг и указал на красную полосу ткани, расстеленную на красном диване. – Возьми посмотри. Но только один раз.
Харман нахмурился, повертел повязку в руках:
– Туринская пелена?
Она была красная (а не рыжевато-коричневая, как обычно) и с другим узором микросхем.
– Существует несметное множество туринских приемных устройств, – сказал Просперо. – И несметное множество сенсорных передатчиков. Им может быть любой человек.
Харман покачал головой:
– Мне плевать на туринскую драму – Трою, Агамемнона и всю эту чушь. Я не в настроении развлекаться.
– Эта пелена не покажет тебе Илион, – сказал Просперо. – Она покажет тебе судьбу твоей Ады. Попробуй.
Харман сел на диван, дрожащими руками расправил на лице алую ткань, коснулся вышивки на лбу и закрыл глаза.
