Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Надо мной в густом полумраке комнаты склонился Ян. Настоящий Ян. Его лицо, выхваченное тусклым светом ночника, казалось застывшей, мертвенно-бледной гипсовой маской, полностью лишенной того внутреннего сияния из сна. Взгляд был встревоженным, но в этой тревоге сквозила тяжелая тень собственничества и контроля, а не той прозрачной детской чистоты.
— Почему ты плачешь? — тихо, почти вкрадчиво спросил он, протягивая руку, чтобы убрать прилипшую прядь волос с моего лба. — Ты рыдала и металась во сне. Что тебе приснилось, Тась? Опять Лёха?
Я инстинктивно коснулась пальцами своих щек. Кожа была влажной, горячей — всё лицо буквально залито слезами. Я с трудом сглотнула тяжелый, горький ком, глядя на человека, который сидел передо мной. На его холеные, сильные руки, на жесткую, циничную складку у губ, на ледяное, пугающее спокойствие каждого его движения.
— Просто кошмар, — выдохнула я, через силу отворачиваясь к стене. — Ничего особенного. Старые страхи.
Ян еще какое-то время сверлил взглядом мою спину — я буквально кожей чувствовала его тяжелое, давящее присутствие, но он не стал допытываться. Видимо, его удовлетворил мой покорный тон. Он просто заботливо, как прилежная сиделка, поправил одеяло и снова лег рядом, закрывая глаза.
А я осталась лежать в вязкой темноте, глядя в пустоту перед собой. Внутри всё выгорело дотла. Этот сон не был просто видением — он стал моим личным похоронным маршем. В ту самую секунду, когда я увидела во сне того, «светлого» Яна, я осознала страшную вещь: его никогда не существовало. Тот мальчик, которого я любила больше жизни, за которого была готова пойти на плаху, был всего лишь плодом моего больного воображения. Я сама выдумала его из тотального одиночества, из отчаянной нужды в защите, наделив чертами героя обычную, расчетливую и трусливую крысу, которая просто ждала своего часа, чтобы вцепиться мне в горло.
Мир окончательно стал бесцветным. Звуки доносились словно через толстый, ватный слой. Я смотрела на профиль Яна, спящего рядом, и видела в нем абсолютного чужака. Насильника. Предателя. Мой лучший друг не умер — его просто никогда не было в реальности. Я оплакивала фантом, мертвую мечту, пока живой монстр мерно дышал мне в затылок, согревая мою кожу своим ядовитым дыханием.
Что-то во мне окончательно щелкнуло и затихло. Как перегоревший от перенапряжения предохранитель. Больше не было никакого смысла кричать, не было смысла ненавидеть или на что-то надеяться. Я просто смотрела в потолок, чувствуя, как становлюсь такой же пустой, холодной и безжизненной, как эта комната.
Утро вползло в спальню серым, пыльным маревом, но я не пошевелилась. Раньше каждый звон цепи на моей ноге обжигал меня жгучим унижением, я металась по этой клетке, вымаливая у Яна хотя бы лишний метр пространства. Теперь же сталь на щиколотке казалась мне просто естественной частью тела. Мне было плевать. Пусть приковывает, пусть запирает — стены моей внутренней тюрьмы стали намного надежнее этих дубовых дверей.
Ян принял моё гробовое оцепенение за долгожданную, окончательную покорность. Он свято верил, что за неделю изоляции сломал меня, что голод и страх одиночества вытравили из моей крови остатки гордости Картамазовых. Он вышел из душа, пахнущий свежестью и мылом, и в каждом его движении сквозила торжествующая уверенность хозяина, который наконец-то выдрессировал строптивую, дикую суку.
Он забрался на кровать, и матрас ощутимо прогнулся под его весом. Я чувствовала его тепло, но оно больше не вызывало даже привычной дрожи отвращения — только глухую пустоту. Ян осторожно, почти невесомо коснулся губами моей скулы, а затем накрыл мои губы своими. Я не оттолкнула его. Более того, я ответила на поцелуй, позволяя его языку беспрепятственно хозяйничать у меня во рту. Для него это стало зеленым светом. Взрывом. Иллюзией победы.
— Ох, Таська... — выдохнул он, и я почувствовала, как его дыхание участилось, становясь рваным. — Ну наконец-то. Наконец ты поняла, что я — это всё, что у тебя есть в этом гребаном мире. Поняла, что кроме меня тебе и податься-то некуда? Все эти твои заскоки, драки, укусы... зачем они были нужны, а? Мы же только время теряли, маленькая.
Он стал смелее, его руки начали бесцеремонно блуждать по моему телу. Ян подмял меня под себя, нависая всем телом, и начал покрывать жадными поцелуями мою шею, ключицы, спускаясь всё ниже. В перерывах между вдохами он шептал всякий бред, зарываясь лицом в мои волосы, словно пытался убедить в этой лжи не только меня, но и самого себя.
— Посмотри на нас сейчас. Никаких приютов, никакого Костыля-старшего с его ебаными проверками и планами. Только ты и я. Я же говорил тебе, что вывезу, говорил, что всё устрою в лучшем виде. Ты правда думала, что я тебя брошу? Глупенькая моя... Я же люблю тебя так, что у меня в груди всё выгорает нахуй, когда ты на меня волком смотришь. Теперь-то ты видишь, что я ради тебя на всё пошел? Я Ингу подставил, я отца кинул, я всю свою жизнь на кон поставил, чтобы ты здесь со мной сидела, в тепле и безопасности.
