Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— На Хэллоуин они приезжали в приют не подарки раздавать и не благотворительностью заниматься, — Ян тыкал пальцем в ровные строчки. — Они проводили инвентаризацию живого веса. Смотри: Маша, Катя, Юля, Соня... Почти все наши девчонки из старших групп. Официально по документам — контракт на работу аниматорами и хостес в Турции и Эмиратах. По факту — элитные бордели с жестким содержанием, Тася. Закрытые притоны для извращенцев, откуда нет возврата. И знаешь, чья подпись стоит под каждым логистическим листом? Кто отвечает за «безопасную транспортировку товара» до порта?
Я опустила взгляд в самый низ страницы. Там, размашисто и уверенно, стояло: А. А. Костылев. Лёха.
Я побледнела так, что в глазах на мгновение потемнело. Вся эта его «забота»... Это был просто обратный отсчет до моей отгрузки в качестве особого лота.
— А теперь посмотри вот это, — Ян вытащил отдельный лист, прикрепленный скрепкой к основному делу. — Это твое личное досье. Ты не идешь по общему списку на экспорт. Ты — отдельный лот для «черного сектора». Для тех самых ублюдков, которые годами ждали возможности плюнуть на могилу твоего отца через тебя. И здесь тоже стоит подпись твоего «защитника».
Я задохнулась от нехватки воздуха. Карта, лежащая в моем кармане, теперь казалась куском раскаленного угля, прожигающим плоть. Он не просто меня купил — он готовил меня к передаче тем самым старикам с электрошокерами, которыми пугал меня вчера вечером. Это была изощренная игра.
— Я искал тебя всю ночь, — Ян снова схватил меня за руки, его голос дрожал от сдерживаемых слез и ярости. — Я думал, они уже забрали. Я полез в этот ад, вскрыл их сейф, и теперь Лёха знает, что у меня есть эти документы. Поэтому он и прислал это сообщение. Он хочет, чтобы я исчез или сдох, потому что я — единственный свидетель его грязного «бизнеса» на сиротах. Тася, у нас меньше часа до того, как его псы будут здесь. Если ты не уйдешь со мной сейчас, в шесть вечера ты сядешь в его машину, из которой уже никогда не выйдешь живой.
Я смотрела на список девочек, с которыми еще вчера вечером смеялась в столовой. Маша... Соня... Они ведь искренне верят в эту «работу за границей», мечтают о новой жизни. А Лёха, который только что почти нежно касался моей шеи, хладнокровно выставил на нас ценники.
— Куда мы пойдем, Ян? — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает ледяная, смертоносная решимость. — У них всё схвачено. Весь город — их вотчина.
— К тем, кто еще помнит твоего отца и что такое долг, — Ян быстро начал закидывать в рюкзак какие-то вещи, учебники, зарядки. — У нас есть только один шанс. Один путь. Бежать без оглядки.
Ян шагнул ко мне, сокращая последние сантиметры между нами. Его руки, еще мгновение назад судорожно сжимавшие бумаги, теперь осторожно, почти невесомо легли на мои щеки. Он прижался своим горячим лбом к моему, и я почувствовала, как его бьет крупная, неуправляемая дрожь — не от страха за свою шкуру, а от дикого ужаса за то, что он мог меня потерять навсегда.
— Тася, послушай меня внимательно, — его голос стал непривычно мягким, обволакивающим, как в детстве, когда он защищал меня от старшеклассников. — Я вывезу тебя. У меня есть заначка, есть надежное место в другом регионе, где нас не найдут. Я спрячу тебя так глубоко, что ни один Костыль не дотянется. Я не дам тебя в обиду, клянусь памятью твоих родителей. Больше ни одна мразь тебя не коснется.
Он прильнул к моим губам — отчаянно, горько, с привкусом крови и соли, словно в этом поцелуе пытался передать всю ту нежность, которую у нас отнимали каждую секунду этого утра. Я ответила, вцепившись в его куртку, прячась в его объятиях от всего этого жестокого мира. На мгновение мне действительно захотелось просто исчезнуть, раствориться в нем, забыть про списки, про «Цитадель» и про Лёху. Но реальность жгла карман через пластиковую карту. Я прерывисто выдохнула и мягко отстранилась, глядя Яну прямо в глаза.
— Это неправильно, Ян. Мы не можем просто сбежать, бросив всех. Там, в списке... там Маша, Катя. Они же верят им! Мы должны всё рассказать, поднять шум, показать всем эти бумаги! Мы не можем быть соучастниками их молчаливого исчезновения!
— Тася, нет! — Ян резко переменился в лице, его голос снова стал жестким и властным. — Ты не понимаешь масштаба? Если ты сейчас начнешь орать на весь приют, нас обоих прихлопнут прямо на крыльце, еще до приезда полиции. У нас нет времени играть в народных мстителей. Сейчас важно только одно — чтобы ты, ты сама была в безопасности. Пожалуйста, Тася, один раз в жизни подумай о себе, а не о мире во всем мире!
Я промолчала, опустив голову. Ян принял моё молчание за молчаливое согласие.
— Иди к себе в комнату, хватай самое необходимое. Только документы и то, что сможешь унести в руках, чтобы не тащить баулы. Я жду тебя через десять минут у черного входа прачечной. Всё, иди!
Я вышла в коридор, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, пульсирующий узел. Ян вышел следом, но тут его окликнули парни с первого этажа:
