Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— Жаль? Алексей, ты слишком молод и слишком циничен, чтобы понимать истинную суть милосердия. Я помогаю ей! — она экспрессивно взмахнула рукой, едва не задев вазу. — Здесь, под моим крылом, она заработает за месяц больше, чем честным трудом за десять лет в своей дыре. Она заживет жизнью, о которой другие только мечтают. Я даю ей путевку в мир настоящей роскоши!
Лёха ничего не ответил. Он лишь хмыкнул, изучая Ингу тяжелым, пронизывающим взглядом, от которого ей захотелось поежиться. Он видел её насквозь, до самого дна её черной души. В расширенных зрачках женщины, в её слишком резких движениях плескалась вовсе не забота. Это была гремучая смесь из чистой, дистиллированной злости и удушающей зависти.
Инга смотрела на эту роскошную комнату и видела в ней не Тасю. Она видела в ней саму себя — ту молодую Ингу, которая когда-то так же вошла в этот мир, полная надежд, но растеряла всю чистоту и свежесть в чужих постелях, став лишь дорогой тенью при сильном мужчине. Теперь она хотела испортить Тасю. Растоптать её молодость, сделать её такой же «помятой», циничной и пустой внутри. Это была не просто месть Тасе — это была подлая, запоздалая месть Лере. Матери девочки, которая когда-то получила всё, чего Инга жаждала, и которая сейчас, за границей, даже не подозревала, в какой ад превращают жизнь её ребенка.
Лёха медленно подошел к кровати и сел на край, испытывая жесткость матраса ладонью.
— Выйди, — коротко бросил он, не оборачиваясь.
Инга вскинула брови, собираясь возмутиться его тоном, но, встретившись в зеркале с его ледяными глазами, тут же осеклась. Спорить с младшим Костылем было опаснее, чем с его отцом — у того была логика, у этого — только инстинкты.
— И запомни, — добавил Лёха, когда она уже взялась за ручку двери. — Завтра Тася останется в детдоме. В этот притон она придет только тогда, когда я сам посчитаю нужным. Лично.
Инга обернулась, её лицо перекосило от непонимания.
— Но Костыль-старший ждет результатов... Мы же договорились о графике, о начале «стажировки»...
— Плевать, чего он ждет, — отрезал Лёха, откинувшись на спину и уставившись в потолок, словно разглядывая там невидимые чертежи будущего. — Мест, где я смогу трахать её, у меня предостаточно. Я не собираюсь делить её с запахом твоего дешевого парфюма и этим вульгарным антуражем. Она будет моей личной игрушкой. По моим правилам. Проваливай.
Дверь захлопнулась с тяжелым щелчком, оставив Лёху в звенящей тишине комнаты, которая завтра должна была превратиться в золотую клетку для дочери его врага. Он закрыл глаза, и в темноте перед ним снова возникло лицо Таси — её «волчий», затравленный, но не сломленный взгляд и упрямо сжатые губы.
Он не собирался влюбляться. Он собирался уничтожать. Но делать это он хотел медленно, с наслаждением гурмана, без свидетелей и по собственному, кровавому сценарию.
Таисия Картамазова
В воздухе детдома № 4 витал душный, сладковатый запах осени, дешевого лака для волос и лихорадочного, почти болезненного предвкушения. Хэллоуин. Единственный день в году, когда обшарпанные стены нашего казенного дома не казались такими давящими. Это был день, когда каждый из нас мог официально перестать быть «сиротой №...» и стать кем угодно: королем, чудовищем или роковой красавицей. Но в этом году праздник ощущался иначе. После той ночи в «Цитадели» и тех леденящих, полных скрытой угрозы слов Анны Степановны, над всеми нами словно завис невидимый топор. Казалось, привычный мир трещит по швам, и за тонкими перегородками наших комнат уже слышится дыхание настоящего, неприкрытого зла.
