Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Мы плавно тронулись с места, оставляя старое, душное прошлое догорать в зеркалах заднего вида. Впереди был семейный ужин, который мы, сами того не зная, ждали бесконечных восемнадцать лет. Впереди была Тася. Наша девочка. Наша гордость. Наша жизнь.
Таисия Картамазова
В нашей квартире царила такая суматоха, какую эти стены не видели с момента постройки. Мы с Лёхой напоминали два заведенных механизма, работающих на пределе: он метался между плитой и духовкой, поминутно проверяя степень готовности мяса и ворча на слишком медленный таймер, а я в десятый раз переставляла тарелки, пытаясь добиться той самой идеальной симметрии, о которой читала в блогах по этикету.
Волнение было осязаемым, почти физическим — оно вибрировало в воздухе вместе с аппетитным запахом запеченного картофеля с розмарином и пряных трав.
— Тась, цветы! — крикнул Лёха из кухни, перекрывая шкварчание сковородки. — Я их в вазу уже воткнул, или лучше сразу в руки отдать, когда войдут? Как по протоколу положено?
— Сразу в руки, Лёш! Маме будет безумно приятно, — отозвалась я, убегая в спальню, чтобы закончить последние приготовления.
До их приезда оставалось ровно десять минут. Я сбросила домашнюю одежду и на секунду замерла перед зеркалом в одном нижнем белье. Мой взгляд непроизвольно упал на бок. Тонкие, еще чуть воспаленные черные линии свежей татуировки — переплетенные ветви дикого шиповника — теперь полностью скрывали тот рваный, безобразный след от ножа Яна. Я медленно, почти благоговейно провела кончиками пальцев по коже.
Раньше этот шрам жег мне саму душу, заставляя чувствовать себя навсегда поломанной и «второсортной», но теперь… Теперь он напоминал мне о вчерашнем дне. О маминых объятиях, которые пахли весной, о запахе её волос и о Лёхе, который до белизны костяшек сжимал мою ладонь, пока игла входила в мою кожу, заменяя боль красотой. Я искренне, открыто и широко улыбнулась своему отражению. Жизнь с чистого листа больше не была пустой мечтой из книжек. Она официально началась.
Я надела светлое, летящее закрытое платье, которое мы купили вместе с Лёхой неделю назад, и как раз в этот момент в дверь настойчиво и весело позвонили.
Сердце сделало кульбит и ушло куда-то в пятки. Когда Лёха открыл дверь, в квартиру буквально ворвался маленький, шумный вихрь по имени Андрюша.
— Ого! — восьмилетний мальчишка замер в прихожей, во все глаза глядя на меня, пока родители разувались. — Мам, пап, смотрите! Она и правда как принцесса из того мультика! Только кудрявая и настоящая!
Я рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение, и присела перед ним на корточки.
— Привет, Андрюша. Я Тася. Твоя сестра.
— Я знаю! — он с важным видом протянул мне аккуратно свернутый в плотную трубочку листок. — Это я сам нарисовал, весь вечер старался. Тут ты, я, мама и папа. И еще какой-то большой и очень серьезный дядя, но я не знал, как его правильно рисовать, поэтому нарисовал танк. Танки же всех защищают?
Я взглянула на Лёху — наш «танк» стоял позади мальчика с огромной охапкой нежных эустом для мамы и огромной коробкой сложного конструктора, который он полночи выбирал для Андрея, ворча, что современные дети слишком быстро развиваются.
Вечер прошел в удивительном, почти нереальном тепле. Мы сидели за столом, и я ловила себя на мысли, что мне совершенно не хочется спрашивать маму про её родителей. Я знала от неё, что там произошел окончательный, болезненный разрыв, и подробности были не нужны. Зачем ворошить холодный пепел предательства, когда в этой комнате наконец-то горел настоящий, живой и исцеляющий огонь? Главное, что всё наконец-то встало на свои места.
После ужина, когда мама с Андрюшей увлеченно рассматривали мои старые фотографии (те немногие крохи, что сохранила Анна Степановна в приюте), Кирилл отодвинул стул и очень серьезно посмотрел на Лёху. В его взгляде больше не было профессионального недоверия следователя.
— Послушай, Лёха, — Маркин значительно понизил голос, переходя на сухой, деловой тон. — Я внимательно изучил все твои действия во время штурма и подготовки. У тебя редкий аналитический склад ума, мгновенная реакция и... что в наше время большая редкость, у тебя есть внутренний кодекс чести. С твоим прошлым и фамилией Костылев многие двери в этой жизни для тебя официально закрыты. Но я предлагаю тебе серьезно подумать о юридическом факультете.
Лёха замер с бокалом в руке, явно не ожидая такого поворота событий от человека, который еще пару месяцев назад мечтал упрятать его за решетку.
— Юридический? — переспросил он, нахмурившись. — Кирилл, ты же лучше всех понимаешь мою родословную. Костылев в законе — это звучит как анекдот.
— Понимаю, — жестко отрезал Кирилл. — И всё же, маленький шанс официально пробиться в систему у тебя есть, если я лично за тебя поручусь. Я бы хотел со временем видеть тебя под своим началом в отделе. Мне нужны именно такие люди — те, кто знает изнанку этого грязного мира, но однажды сознательно выбрал сторону света. Подумай об этом. Это твой шанс смыть фамильное клеймо.
