Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Уходя, я оставил деньги и ту записку. Я смотрел на неё, маленькую, измученную, похожую на подбитую птицу, и давал себе клятву: когда-нибудь, даже если на это уйдет вся жизнь, я вымолю у неё прощение за это унижение. Даже если она никогда не узнает правды, я буду искупать это перед ней каждый божий день.
Я с силой сжал руль, до боли вглядываясь в лобовое стекло, за которым хлопья мокрого снега разбивались о герметичную броню машины. Память, сука такая, услужливо подкидывала картинки того ебаного спектакля, который я разыграл перед отцом. Каждый кадр стоял перед глазами, как замедленная съемка автокатастрофы.
И ведь всё, блядь, сработало. Идеально, до тошноты. Старик, просматривая запись в своём душном кабинете, пропахшем дорогим табаком и коньяком, довольно скалился. Он похлопывал меня по плечу, его ладонь казалась мне тогда раскаленным железом. «Молодец, Лёха, — хрипел он, — как следует отодрал дочку этого выскочки. Породу показал. Наш метод». Инга, эта крашеная сука, вообще чуть не кончала от восторга, ликуя и упиваясь унижением девчонки. Она ненавидела Тасю просто за то, что та была моложе, чище и не имела этой наносной шлюховатой гнили. А сама Тася… Тася поверила в это шоу на все сто процентов. И это было моим личным адом.
Я окончательно осознал это на следующий день в приюте. Увидел её походку — тяжелую, изломанную, осторожную, будто каждый шаг причинял ей физическую боль. Увидел эту мертвенную бледность и такую пустоту в глазах, от которой хотелось выть в голос и разносить всё вокруг в щепки. Мне до безумия хотелось схватить её, прижать к себе, заорать на весь этот гребаный мир, что всё это ложь! Что я её пальцем не тронул, что я оберегал её, как святыню!
А в реальности? В реальности мне пришлось продолжать играть роль законченного подонка. Пришлось запугивать её, шипеть на ухо мерзкие угрозы, чтобы она, не дай бог, не вздумала жаловаться. Я ведь знал свою девочку: она не из тех, кто молча глотает обиды. Она — кремень. Я трясся за её шкуру, понимая: если она откроет рот и пойдет против Костылевых официально, отец её просто сотрет в порошок, не моргнув и глазом.
Так и вышло. Эта упрямая колючка меня не послушала. Ни капли страха, только чистая ярость — она рванула в полицию. Я следил за ней тенью, бампер в бампер, и вовремя заметил, что за моей тачкой хвостом идет водила отца. Старик мне не верил, сука, проверял. Опять пришлось импровизировать, разыгрывать сцену для невидимых зрителей. Звонок пацанам, короткий, злой инструктаж, встреча у опушки леса… Всё как в ебаном дешевом боевике: «охота» на девчонку, крики, перекидывание её из рук в руки в кругу пацанов, пока лишние глаза наконец не скрылись за поворотом дороги.
А потом я увез её к себе. Хотелось просто запереть все двери, укрыть её самым теплым одеялом, согреть и вытереть эти злые, горькие слезы. Но Тася не была бы Тасей, если бы не начала кусаться в ответ даже на самом краю пропасти. Дерзкая, колючая, абсолютно несломленная. Чтобы окончательно сбить с неё спесь и доиграть роль «хозяина ситуации», я ляпнул про «отработку» и минет. Сказал, конечно, не всерьез — я знал, что она скорее мне сонную артерию перегрызет, чем согласится на такое. Хотелось просто вызвать в ней хоть какую-то искру жизни, заставить её снова злиться, ненавидеть меня, но только не смотреть в эту пугающую пустоту.
И эта мелкая зараза снова меня переиграла. Встала на колени, глядя прямо в душу, расстегнула мои брюки, стянула белье и выдала: «На троечку». Троечка, блядь! Я ведь умом понимал, что там далеко не три, и даже не пять по пятибалльной шкале — меня несло от одного её присутствия, но зацепило же! Задело мужское эго так, что в голове помутилось. Хотелось тут же доказать обратное, вжать её в кровать и показать всё, на что я реально способен… Но было не время. С трудом сдерживая стояк и бешенство, я заставил её — и, прежде всего, себя — лечь спать.
План казался идеальным, выверенным до миллиметра. Я сам влез в самые грязные дела по продаже «товара», лично составлял маршруты, перетирал с клиентами. Всё ради одного: чтобы под видом отправки покупателю вывезти девчонок к Валету в безопасную зону, а потом и самому свалить из этой гнилой системы к чертовой матери. Тася должна была пойти по этому же маршруту. Под моим негласным контролем, в безопасности.
Но всё пошло по пизде в ту секунду, когда вмешался Ян. Мой гребаный «брат». И теперь я жру себя поедом, буквально разрываю на части. Хотел спасти, хотел как лучше, выстраивал эти многоходовочки, а в итоге из-за моих «игр» в благородного рыцаря она полтора месяца гнила в сырой комнате и терпела бесконечное насилие от этого ублюдка. Тяжелая ладонь в очередной раз со всего маха врезалась в руль.
— Дурак ты, Костылев. Конченый дебил, — прохрипел я сам себе в пустоту салона.
