Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Мы вышли из душевой. Я молча набросил тяжелый махровый халат, стараясь даже не смотреть в сторону Инги, которая бесцеремонно вытиралась моим полотенцем, капая водой на дорогой паркет. В её движениях сквозила ленивая, сытая удовлетворенность хищника, который только что плотно пообедал молодой дичью.
— Что с документами? — я прервал тишину, резко затягивая пояс халата на талии. — Мы слишком долго засиделись в этой норе. Кольцо сжимается, Инга. Пора уходить из города.
Инга замерла, её лицо на миг стало жестким и серьезным, а под глазами обозначились глубокие, темные тени хронической усталости.
— Паспорта с новыми биометрическими данными будут готовы не раньше пятнадцатого декабря, Янни. Не раньше, как бы ты ни зудел, — она раздраженно отбросила влажное полотенце в кресло. — Твой братец Лёха — сумасшедший пес. Он вставляет палки в каждое гребаное колесо в теневом секторе. Он перекрыл почти все каналы вывоза в городе, шныряет со своими псами по всем конторам, где делают левые доки. А старик... Костыль-старший реально рвет и мечет. Заказчики из «черного сектора» прижали его к стенке так, что у него искры из глаз летят. Им не нужны оправдания, Ян. Им нужен товар. Им нужна Таисия Картамазова. И старик готов выжечь этот город до основания, лишь бы найти вас и не потерять свою репутацию перед международным синдикатом. Если они его сольют — он труп.
Я молча кивнул, переваривая информацию. Значит, у нас есть еще время. И значит, опасность дышит нам прямо в затылок.
— Понял. Что еще? — я посмотрел на неё в упор, пытаясь понять, не врет ли она.
— Пока всё. Сиди тихо, не высовывайся даже во двор, — Инга начала быстро одеваться, натягивая свои вульгарные, обтягивающие шмотки. — Я поехала обратно в город, пока Лёхины ищейки не засекли мою машину у этого дома. Если они узнают про дом моих родителей — нам всем конец.
Она уже направилась к выходу из спальни, но на самом пороге внезапно остановилась, словно что-то вспомнив. Возле двери, на старом комоде, стоял огромный, потрепанный временем белый медведь. Мех у него местами свалялся и пожелтел, а один стеклянный глаз смотрел куда-то в пустоту с немой, жутковатой укоризной. Вид у игрушки был настолько неуместным в этом стерильном доме, что я невольно нахмурился.
— Это еще что за старье? — я непонимающе перевел взгляд на Ингу. — Ты решила заняться сбором мусора на свалках? Зачем это здесь?
Инга криво усмехнулась, в её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на горькую, выжженную насмешку над самой собой.
— Это не мусор, Янни. Это привет из настоящего прошлого. Этот медведь принадлежал Лере — матери Таси. Личный подарок Артёма Картамаза в дни их «великой любви». Когда Лера восемнадцать лет назад уезжала отсюда в новую жизнь, пытаясь смыть с себя всё, что сделал с ней ваш кумир, она не смогла его выкинуть. Рука не поднялась. Но и забрать с собой, в новую семью к мужу-мусору, тоже не решилась — слишком много боли и крови в этой игрушке. Перед самым отъездом она оставила коробку с вещами у моих родителей. Всё это время он пылился на чердаке, пока я о нем не вспомнила.
Она сделала паузу, глядя на медведя почти с ненавистью.
— Отдай его девчонке. Пусть посмотрит, что её мать когда-то тоже умела... принимать подарки от насильников. Может, это сделает её чуть посговорчивее в твоей постели. Гены — штука сильная.
Инга развернулась и вышла, громко цокая каблуками по паркету. Я остался один, глядя на этого огромного, нелепого зверя. Внутри шевельнулось странное чувство — смесь жалости, злости и какого-то мистического страха. Картамаз подарил его Лере, а теперь этот медведь вернулся к их дочери, которая заперта в доме у сына человека, разрушившего их жизни. Круг замкнулся.
Я подошел к комоду и поднял игрушку. Медведь был неожиданно тяжелым и пах пылью, нафталином и каким-то очень старым, почти выветрившимся парфюмом, который, возможно, когда-то носила мать Таси.
«Ну что, Таисия Артёмовна», — подумал я, направляясь к её комнате через темный коридор. — «Посмотрим, узнаешь ли ты кровь своих родителей в этом куске меха».
Я вошел в комнату Таси, стараясь ступать как можно тише, но половицы всё равно предательски скрипнули под моим весом. Тася сидела на самом краю кровати, обхватив плечи руками и уставившись в одну точку на стене. Сердце болезненно сжалось. Она выглядела лишь тенью той девчонки, что когда-то звонко смеялась на заднем дворе приюта. Худая, почти прозрачная, с острыми, выпирающими ключицами. Истощенная не только голодом, но и тишиной, которую я сам на неё обрушил в качестве наказания.
«Это временно», — упрямо заладил я про себя, как заклинание. — «Она привыкнет. Просто нужно время и терпение».
Я вспомнил историю Леры и Артёма, которую рассказала Инга. Если мать Таси, будучи совсем девчонкой, смогла простить Картамаза, если она жила с насильником и полюбила его, то и у нас всё получится. Ведь Тася любила меня. Я знал это. Эта любовь никуда не делась, она просто затаилась глубоко под слоем боли. Я вылечу её. Я стану её миром.
Я подошел ближе, держа перед собой огромного белого медведя.
