Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— Помнишь, как мы в тринадцать лет залезли на склад кухни и стащили ту банку сгущенки? — его голос стал теплым, почти человеческим. — Мы сидели в прачечной, ели её по очереди одной ложкой и клялись, что никогда не расстанемся. Ты тогда сказала, что я — твой единственный герой. Помнишь? Мы всегда были не разлей вода, Тась. Весь мир был против нас, а мы стояли спина к спине. Ничего не изменилось. Просто ставки стали выше, а мы — взрослее.
Это было самым больным ударом. Ян методично бил по живому, по тем редким крохам тепла, которые были моим единственным фундаментом. Он осквернял наше детство, пачкая его своими окровавленными руками. Внутри меня всё выжигало каленой сталью — он использовал мою любовь как оружие, чтобы сломать моё сопротивление.
Его губы коснулись мочки моего уха, обжигая тяжелым, неровным дыханием. Руки стали наглее, они блуждали по моему телу под водой, по-хозяйски изучая каждый сантиметр. Одна рука поднялась выше, грубо сминая мою грудь, пальцы с силой скручивали соски, причиняя острую, унизительную боль.
— Я хочу тебя так, что у меня кости ломит, — прохрипел он мне в самое ухо. — Ты теперь вся моя, понимаешь? И телом, и каждой гребаной мыслью. Ты создана для меня, Картамазова. Я чувствую твой пульс, я владею твоим дыханием. Смирись.
Я задыхалась от отвращения, чувствуя, как его желание наваливается на меня всей своей тяжестью. Мои ногти впились в края акриловой ванны до хруста.
— Знаешь, Ян... — я выдавила эти слова сквозь плотно сжатые челюсти, голос мой был похож на змеиный свист. — Какое же ты ничтожное, жалкое говно. Ты можешь приковать меня цепью, можешь трахать моё тело, можешь даже убить прямо в этой ванне... Но в моих глазах ты навсегда останешься той самой дешевой крысой, которая лижет пятки Инге за право посидеть в тепле. Ты — не хозяин. Ты просто мусор, который подобрал чужие обноски. Ты — пустое место.
Я почувствовала, как его тело мгновенно окаменело. Дыхание Яна прекратилось на секунду, а затем стало прерывистым и яростным. Я попала в цель. Я ранила его в самое больное место — в его уязвленное эго, в его мечту о величии и власти.
— Что ты сказала, сука? — прошипел он, и его хватка на моей груди стала невыносимой, я едва не вскрикнула от острой боли.
— Ты — шестерка, Ян, — я продолжала цедить яд, чувствуя безумное удовлетворение. — Даже Лёха, со всей его жестокостью, в миллион раз больше мужчина, чем ты. Он не прячется за чужими спинами. А ты... ты просто жалкий предатель, который продал свою единственную любовь ради того, чтобы тебя похлопали по плечу. Ты вызываешь у меня только тошноту. Ты — ошибка природы.
Ян взревел, и в следующее мгновение мир перевернулся. Он рывком выдернул меня из воды, хватая за волосы. Его лицо, перекошенное от первобытного бешенства, было в сантиметре от моего. Из разбитого носа снова потекла кровь, капая мне на ключицы горячими каплями.
— Ах ты сука! — он замахнулся, его глаза горели безумием Костылевых. — Я тебе покажу, кто здесь шестерка! Я тебе язык вырву, если еще раз рот откроешь! Ты будешь молить меня о прощении на коленях!
Он вышвырнул меня из ванны прямо на скользкий кафель. Я больно ударилась бедром, но не издала ни звука, глядя на него с нескрываемым презрением. Ян выскочил следом, мокрый, голый и окончательно потерявший контроль над собой. Он был похож на демона, сорвавшегося с цепи и жаждущего крови.
— Я тебя, сука, научу благодарности! — взревел он, и этот крик, усиленный эхом кафельных стен, ударил по барабанным перепонкам.
Его пальцы, мокрые и скользкие, впились в мои волосы. Он рванул меня на себя так сильно, что я почувствовала, как кожа на черепе натягивается до предела. Одним движением он поставил меня на колени на холодный, безжалостный кафель. Боль в коленях была острой, но она была ничем по сравнению с тем унижением, которое он втирал в меня каждым своим жестом.
Я брыкалась, извивалась, как пойманная в капкан лисица. Мои ногти впивались в его бедра, оставляя глубокие борозды, я пыталась укусить его за руки, кричала, захлебываясь горячим паром и солеными слезами. В моей голове билась только одна мысль: я вырежу ему сердце, я найду способ уничтожить его, как только выпадет малейший шанс. Но Ян был сильнее. Намного сильнее. Он намотал мои волосы на кулак, заставляя меня закинуть голову и смотреть ему в лицо.
— Убьешь? Ты?! — он злобно оскалился. Его лицо, перепачканное кровью из разбитого носа, выглядело в полумраке ванной как маска безумца. — Посмотри на себя, Тася. Ты — ничто. Ты — вещь на цепи. И ты будешь делать ровно то, что я тебе прикажу. Будешь глотать всё, что я дам, и просить добавки на коленях. Я выжгу из тебя эту спесь Картамазовых, я переломаю тебя и воспитаю под себя, как послушную суку.
Он грубо, всем весом навалился на мой затылок, направляя мое лицо к своему паху. Запах его тела, смешанный с запахом крови и дорогого мыла, вызывал удушливый приступ тошноты.
— Соси. Живо! — прошипел он.
