Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— Она — моя, Ян. И на этом точка. Я её высмотрел, я её оценил. И я заберу её себе сегодня же. А если ты, мелкий детдомовский щенок, посмеешь к ней прикоснуться... ты пожалеешь, что вообще вылез из своей матери. Ты можешь носить нашу фамилию, но ты всё еще дешевая приютская шестерка. Знай своё место у параши.
— Посмотрим, — коротко ответил я, проходя мимо него к лифту и намеренно, со всей силы задев его плечом.
Мне выдали новую куртку — черную, тяжелую, пахнущую дорогой кожей и властью. В кармане лежала толстая пачка купюр. Мы поехали обратно в детский дом на Хэллоуин в гробовом молчании. Три тонированные тачки, Лёха сидел в своей со своими верными пацанами, я сидел с людьми отца. Мысли были только о Тасе. С одной стороны я понимал, что ничем не помогу ей против этой машины, так почему всё равно совесть орет, что я — последний предатель? Что я предал девчонку, с которой вырос с пелёнок, я предал единственную часть себя, которая еще была живой.
Когда я вошел в актовый зал и увидел Тасю... у меня просто перехватило дыхание. Она была не просто красивой — она была ослепительной, черт возьми. Короткое атласное платье, сетка, ушки... и этот её взгляд. Взгляд женщины, которая сегодня решила сдаться. Внутри меня всё перевернулось от желания и ярости. Я любил её до боли, до безумия, но теперь эта любовь была отравлена знанием о том, что её ждет на самом деле.
— Потанцуешь со мной? — мой голос дрожал, и я ненавидел себя за эту слабость.
Во время танца я прижимал её к себе так крепко, словно пытался физически спрятать её внутри своего тела, укрыть от взглядов этих стервятников. Она была такой нежной, такой настоящей. Я решил твердо: если я не могу остановить этот гребаный механизм, я хотя бы буду в её жизни первым. Первым, кто её поцелует по-настоящему, первым, кто её обнимет, первым, кто станет её мужчиной. Я хотел запечатать себя в её памяти, выжечь своё имя в её душе до того, как этот мир превратит её в безличный «товар».
Но за нами наблюдал Лёха. Его взгляд жег мою спину, как раскаленное клеймо. Он не собирался отдавать мне фору.
— Дождись меня, — прошептал я ей на ухо, указывая на колонну в углу. — Стой там, я найду тебя.
Когда начались активные игры и в зале замигал свет, создавая хаос, я быстро отошел к одному из парней, приехавших с нами. Я сунул ему пачку купюр, которые мне выдал отец.
— Видишь ту девчонку? В костюме кошки? — я указал на Тасю. — Стой во дворе и жди, когда она выйдет на улицу. Поймай её, засунь в машину. Действуй жестко, чтобы никто не заподозрил, что это я. Я заберу её позже.
Парень кивнул, быстро пересчитывая деньги. Пока он выходил, я возвращался к Тасе, лихорадочно соображая, как выманить её на улицу так, чтобы Лёха не последовал за нами хвостом.
Но у колонны я просто замер, как вкопанный. Там, в густой тени, уже стоял Лёха. Он впечатал Тасю в бетонную стену, его руки по-хозяйски зажали её запястья над головой, а его губы... он целовал её. Яростно, грубо, сминая её сопротивление, втаптывая её гордость в грязь.
В этот момент я испытал такую дикую, первобытную ненависть, какой не чувствовал никогда в жизни. Ревность вскипела в венах, как раскаленная сталь. Моя Тася. Под ним. В его грязных, похотливых руках. Я хотел броситься на него, вырвать ему кадык, убить прямо там, на глазах у всех... Но холодный расчет отца в моей голове победил: если я сейчас это сделаю, мой план по её «присвоению» рухнет. Я должен быть хитрее этого пафосного ублюдка.
Тася вырвалась. Она ударила его по лицу — молодец, девочка — и бросилась прочь. Я видел, как Лёха лишь усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы.
Я стоял в тени, сжимая кулаки до белизны суставов. Прошло девятнадцать минут — самых долгих и мучительных минут в моей жизни. Наконец, телефон в кармане завибрировал. «Она у нас. В отключке. Ждем в машине за гаражами».
Я бросил последний взгляд на Лёху, который всё еще стоял у колонны с видом победителя.
«Ты еще не победил, брат. Ты еще не знаешь, на что способна загнанная в угол крыса», — подумал я, разворачиваясь к выходу.
Я вез её в «Цитадель» как величайшее сокровище, украденное из-под самого носа у дракона. Руки на руле дрожали мелкой дрожью. В зеркале заднего вида я видел её — бледную, в этом проклятом костюме кошки, бессильно откинувшую голову на сиденье. Она была в отключке после удара того громилы, и каждый её хриплый вздох отдавался во мне физической болью. Но я убеждал себя: это для её же блага.
В клубе всё уже было подготовлено по моему распоряжению. Инга встретила нас в закрытом крыле, её глаза лихорадочно блестели от предвкушения новой драмы.
— Положи её сюда, — прошипела она, указывая на кровать с тяжелым бордовым балдахином. — Чтобы она была «послушной» и не устроила нам тут истерику, когда проснется, ей нужно немного расслабиться. Сам понимаешь, первый раз — это всегда стресс.
