Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— И ради этого мы рисковали свободой, побегом и возможным карцером? — я закатила глаза, кутаясь в куртку. — Обычный подвал, Ян. Пахнет сыростью, жженой резиной и безнадегой даже отсюда. Тут только крыс гонять.
— Ты просто ничего не понимаешь, — Ян подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота, и в его тоне проскользнуло странное, почти пугающее благоговение. — Сегодня здесь будут «старшие». Те самые группировки, которые негласно «курируют» наш детдом, чтобы полиция лишний раз не совала нос в их дела. Вся верхушка города. Я мечтал увидеть их в глаза, Тась. Понять, из какого теста сделаны те, кто держит этот город за горло и не боится ничего. Я хочу знать, как стать таким же.
Я снова закатила глаза, хотя внутри кольнуло недоброе предчувствие. Детские мечты Яна всегда отдавали порохом или тюремной решеткой. Он не понимал, что те, кто держит город за горло, обычно сами не спят по ночам.
— Ну, смотри, мечтатель. Главное, чтобы они не решили проверить на прочность твои зубы в качестве вступительного экзамена.
Стоило нам переступить порог «Цитадели», как мой скепсис мгновенно испарился, вытесненный тяжелым, вязким шоком. Если снаружи здание выглядело как заброшенный советский НИИ, то внутри оно напоминало бункер в стиле киберпанк из фильмов о конце света. Тяжелые бетонные колонны были подсвечены ядовито-неоновыми трубками, из стен торчали декоративные металлические цепи, по которым стекала какая-то жидкость, а звук был настолько мощным, что вибрация ощущалась не ушами, а каждой клеткой тела. Воздух был густым, почти осязаемым — смесь дорогих духов, табачного дыма, пота и чего-то сладковато-тревожного, что кружило голову.
— А здесь не так уж и плохо! Даже круто! — крикнул Ян, перекрывая гул басов, и его глаза расширились от восторга.
Забыв о приличиях, осторожности и страхе быть пойманными дежурным патрулем, мы ворвались в самую гущу танцпола. Хлынул чистый, концентрированный драйв. Мы прыгали, подпевали какому-то бешеному треку, слова которого я знала лишь наполовину, и просто бесились, выплескивая всё то напряжение, что копилось неделями в душных стенах детдома. На мгновение я даже забыла о своей ревности и о том, что завтра нас ждет нагоняй. Ян смеялся — впервые за долгое время искренне, — подхватывал меня за талию, кружил в этом безумном вихре света и пота.
Внезапно Ян наклонился к самому моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу, заставив сердце пропустить несколько ударов.
— Тась, глянь наверх, — прошептал он, кивая в сторону второго этажа, скрытого в полумраке.
Я подняла глаза, щурясь от ярких вспышек стробоскопа. Над танцполом, за массивными тонированными стеклами ограждений, располагалась VIP-зона. Там царил совсем другой мир — приглушенный, интимный свет, кожаные диваны, которые выглядели дороже, чем всё наше здание, и тяжелая, давящая аура огромных, опасных денег.
За центральным столом сидел мужчина. Его лицо, наполовину изуродованное бугристыми шрамами после старого пожара, выглядело пугающе в синеватом свете неона. Правая сторона была живой, а левая — маской из застывшей, мертвой кожи, что делало его взгляд еще более тяжелым, немигающим и хищным.
— Это тот самый Костыль, — с придыханием произнес Ян, и в его голосе я услышала страх, смешанный с восхищением. — Главарь. Говорят, он выжил в огне, в котором сгорело полгорода.
Я скептически окинула его взглядом. Выглядел он солидно — безупречный дорогой костюм, идеально сидящий на широких плечах, уверенная, почти царственная поза, — но восторга я не испытала. Напротив, в самом низу живота шевельнулось липкое, грязное чувство неприязни. Смотришь на таких и в голове сразу всплывает слово: «мразь». Человек, который прошел через огонь и стал холоднее льда. Рядом с ним сидела холеная блондинка, женщина явно его круга — дорогая, холодная и пустая. Она медленно выпускала густой дым кальяна, глядя на нас, копошащихся внизу людей, как на аквариумных рыбок — со скукой и легким презрением.
Но мое внимание привлек соседний столик, где атмосфера была более развязной. Там компания была моложе и шумнее. Три парня в окружении девиц в вызывающих нарядах. Я присмотрелась к одному из них, и внутри что-то знакомое, почти забытое, екнуло. Я дернула Яна за рукав, привлекая его внимание.
— Слушай, а это разве не Лёха?
Ян прищурился, всматриваясь в полумрак наверху сквозь толпу, и уверенно кивнул:
— Точно он. Похорошел, чертяка. Глянь, как пристроился. Видимо, папаша нашел ему применение.
Лёха Костыль. Он был легендой нашего четвертого детдома. Старше нас на шесть лет, он выпустился, когда мы были еще мелкими сопляками, и с тех пор о нем ходили только слухи — один краше другого. Теперь же передо мной сидел уверенный в себе хищник, наследный принц этой бетонной империи. На его коленях устроилась какая-то девица в ультра-мини, что-то интимно нашептывая ему на ухо и поглаживая его плечо. Лёха лениво улыбался, потягивая из массивного стакана что-то янтарное, и во всей его позе сквозила такая самоуверенность, такая вседозволенность, что мне захотелось немедленно уйти.
