Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно

Когда игла коснулась моей кожи прямо на боку, я даже не вздрогнула. Эта боль была совсем другой — очищающей, правильной. Я видела, как Лёха сидит в кресле напротив, и мастер выводит такой же рисунок на его плече. Он смотрел на меня, не отрываясь ни на секунду, и в его взгляде было столько поддержки и невысказанной любви, что я чувствовала себя абсолютно неуязвимой.

Теперь на месте наших ран красовались чернила. Вечный знак того, что мы прошли через ад, выжили и стали неотъемлемой частью друг друга. Моя отметина больше не пугала меня в зеркале. Теперь это была часть нашей личной легенды.

Когда мы вышли из салона на морозный воздух, я крепко прижалась к его руке.

— Спасибо, Лёш. Это... это было невероятно важно. Теперь я чувствую, что кожа наконец-то зажила.

Алексей Костылев

Я старался дышать ровно и размеренно, но внутри всё натягивалось, как стальной трос под запредельным перегрузом. Идея с татуировками была единственно правильной — я видел, как Тася в машине то и дело осторожно касалась свежей повязки на боку, и в её взгляде больше не было того липкого, парализующего ужаса. Теперь этот шрам принадлежал только нам, а не Яну. Я хотел, чтобы этот день врезался ей в память как официальное начало чего-то чистого, а не как очередное возвращение к призракам.

Мы сидели в небольшом, очень уютном кафе на окраине города. За окном валил пушистый, мягкий снег, скрывая серый асфальт, а внутри пахло ванилью, корицей и жареным мясом.

— Слушай, Костылев, — Тася хитро прищурилась, обмакивая картофелину в соус и задорно глядя на меня. — Твоя вчерашняя оценка «три» официально аннулирована за давностью лет. После вчерашнего вечера… ну, скажем так, ты теперь твердый хорошист. Идешь на поправку.

Я едва не подавился колой, чувствуя, как лицо моментально обдает жаром. Эта мелкая зараза знала, как прицельно ударить по моему мужскому самолюбию даже в самый идиллический момент.

— Хорошист, значит? — я усмехнулся, перехватывая её маленькую руку над столом и быстро целуя ладонь. — Ладно, кошка, буду усиленно работать на красный диплом. Главное, чтобы мой строгий экзаменатор не был слишком предвзятым.

Мы смеялись, поглощая огромные бургеры, и на короткое мгновение я почти забыл о том, что должно произойти через считанные минуты. Тася выглядела такой расслабленной, такой по-настоящему живой в теплом свете ламп. Она не знала, что за дверью этого кафе её жизнь прямо сейчас готовится совершить еще один крутой, головокружительный разворот.

Через двадцать минут мой телефон в кармане мелко, требовательно задрожал. Маркин. Началось.

— Прости, кошка, я на минуту отойду, — я поднялся, стараясь, чтобы мой голос не выдал дикого мандража.

Я вышел через черный ход, обходя здание по периметру. Резкий морозный воздух мгновенно привел меня в чувство. У обочины, припорошенный снегом, уже стоял знакомый внедорожник, а рядом, нервно прислонившись к капоту, курил Кирилл. Он выглядел так, будто не спал целую вечность — серый, осунувшийся, с покрасневшими от лопнувших сосудов глазами.

— Лера внутри? — коротко спросил я, подходя ближе.

— Влетела туда секунду назад, — Маркин тяжело выдохнул, выпуская густую струю дыма. — Я даже остановить её не успел, чтобы подготовить. Она... она как в трансе, Лёх. Увидела адрес в навигаторе, и её словно сорвало. Она просто ворвалась в зал.

Мы стояли у машины — два мужика, которые привыкли силой решать любые проблемы, но сейчас были абсолютно, позорно бессильны перед тем, что происходило в паре метров от нас за нарядной стеклянной витриной кафе. Я видел, как у Кирилла мелко дрожат пальцы, сжимающие фильтр сигареты.

— Всё будет нормально, Кирилл, — я похлопал его по плечу, чувствуя под ладонью напряжение, сравнимое с натянутым высоковольтным проводом. — Она простит тебя. Женщины... они в тысячу раз мудрее и глубже нас. Она увидит дочь, поймет, что ты фактически вырвал её из ада, и её сердце оттает. Дай ей немного времени. Всё будет даже лучше, чем было до этой правды.

— Надеюсь, — буркнул он, не сводя воспаленных глаз с двойных дверей кафе. — Я ведь её люблю, Лёха. Больше жизни, больше чести, больше всего на свете. Если она решит уйти навсегда после этого... я просто не знаю, как дышать дальше.

Я тоже достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Мы оба замолчали, погрузившись в свои тяжелые мысли. Я думал о Тасе — как она отреагирует на внезапное появление матери? Сможет ли она принять эту новую, ошеломляющую правду так же смело, как вчера приняла меня в свою постель?

Таисия Картамазова

Я счастливо и немного пьяно улыбалась, провожая взглядом широкую, надежную спину Лёхи. Внутри всё еще пело от того чувства абсолютной правильности, которое накрыло меня в его объятиях. Стоило тяжелой двери за ним закрыться, как я, не теряя ни секунды, потянулась к его порции картошки фри. Аппетит после тату-салона и всех эмоциональных встрясок был просто зверский, а по венам разливалось такое редкое, хрупкое спокойствие, что хотелось пробовать этот обновленный мир на вкус, кусочек за кусочком.