Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Когда они вышли на широкое крыльцо храма, Кирилл, по привычке взяв на себя командование, скомандовал сделать большую семейную фотографию. На этом снимке, который позже займет центральное место в их доме, запечатлелась вся их сложная, искупленная жизнь: сияющая Тася, собственнически обнимающий её за плечи Лёха, Лера, доверчиво прислонившаяся к плечу своего полковника, Андрей с Настей и Валет — последний живой свидетель ушедшей в небытие кровавой эпохи.
Позже, в саду дома Маркиных, накрыли большой стол прямо под раскидистой вековой яблоней. Валет долго сидел молча, почти не притрагиваясь к еде, наблюдая за ними из-под густых бровей. Он смотрел, как Тася с нежностью кормит сына, как задорно смеется Андрей над шутками Лёхи, и как Кирилл Маркин, человек, когда-то бывший его врагом, теперь заботливо разливает всем горячий чай. Старый бандит смотрел на эту обретенную, выстраданную семью и впервые за долгие двадцать восемь лет чувствовал, что его земная миссия окончательно завершена.
Валет поднял взгляд на ясное, бездонно-голубое осеннее небо и прищурился. Ему казалось, что там, за прозрачной гранью этой синевы, его уже давно и нетерпеливо зовут. Братва звала к себе. Свои. Он чувствовал этот зов каждой клеткой своего изношенного, уставшего тела.
Вечером, когда сумерки начали медленно сгущаться, окрашивая сад в сиреневые тона, Валет стал прощаться. Он крепко, по-мужски пожал руки Кириллу и Лёхе — преемникам своего кодекса. По-братски, с глубоким уважением обнял Леру. Подойдя к Тасе, он по-отечески нежно поцеловал её в лоб, а затем в последний раз взял на руки маленького Кирилла. Мужчина замер на мгновение, прикрыв глаза и жадно вдыхая этот ни с чем не сравнимый запах чистого младенца — запах молока, тепла и новой, ничем не запятнанной жизни.
«Артём бы гордился... — пронеслось в голове Валета, когда он передавал ребенка матери. — Твои корни не просто выжили в этой мясорубке, Артёмка. Они дали цвет. Они наконец-то расцвели».
Ночью Лёхе снова снилась та самая вязкая тьма. Но в этот раз, вместо того чтобы увидеть Артёма в тесной клетке или сыром, пахнущем плесенью подвале, он неожиданно для самого себя вышел на бескрайний, залитый мягким солнцем луг.
Позади него, в золотистом мареве, виднелся сад дома Леры. Там, на изумрудной траве, отдыхали и смеялись все: Кирилл, Лера, Андрей с Настей и Тася, баюкающая на руках их спящего сына.
Лёха улыбнулся им и уже хотел сделать шаг навстречу своей семье, как вдруг заметил движение на другом краю луга, у самого обрыва, где небо сливалось с землей.
Там стоял Артём. Тот самый титан из его детства, его кумир и проклятие, всё такой же молодой, статный и широкоплечий, каким Лёха запомнил его в детстве. Но взгляд Артёма больше не был хищным или угрожающим. Он был бесконечно спокоен, глубок и добр. Картамазов с нескрываемой, болезненной любовью смотрел на Леру и Тасю, одобрительно улыбался Андрею и с глубокой, истинно мужской благодарностью глядел на Кирилла Маркина. Но дольше всего, замерев, его взгляд задерживался на маленьком внуке.
Чуть поодаль, в тени развесистых деревьев, стоял Сизый, весело подбрасывая в руке какой-то камушек. А по лугу, прямо к ним, широким и уверенным шагом неспешно шел Валет. Лёха дернулся, хотел крикнуть, побежать следом, вернуть его, но Артём едва заметно, властно покачал правой рукой — «не сейчас, парень».
Валет обернулся к Лёхе. На его лице больше не было сети морщин и той вековой, свинцовой усталости. Он выглядел молодым, дерзким и сильным, ровесником Артёма и Сизого. Лёха смотрел на них, и в горле встал тяжелый, горячий ком, мешающий дышать.
Когда Валет подошел к друзьям, Артём крепко, с силой похлопал его по плечу, приветствуя дома. Картамазов в последний раз посмотрел на Лёху и одними губами, беззвучно, но четко прошептал:
— Спасибо. Береги их.
Сизый, как и в их далекие старые добрые времена, с разбегу запрыгнул Валету на спину, и три лучших друга — три парня, которым навсегда осталось по двадцать четыре года — со звонким смехом и криками бросились прочь вглубь луга, дурачась и толкая друг друга, пока окончательно не растворились в ослепительном, сияющем свете за самым горизонтом.
Лёха проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца едва коснулись штор. Он долго лежал неподвижно, глядя в серый потолок и вслушиваясь в утреннюю тишину квартиры. Рядом, доверчиво прижавшись к его плечу, ровно дышала во сне Тася. Из детской комнаты донеслось тихое, уютное сопение маленького Кирюши.
Лёха закрыл глаза и с облегчением, полной грудью выдохнул. Он уже знал это совершенно точно: Валет больше не вернется в этот мир. Он наконец-то догнал свою стаю, своих друзей, к которым так долго, мучительно и преданно хотел присоединиться.
Дорогие мои, бесценные читатели!
Вот и поставлена финальная точка в этой долгой, болезненной и такой важной для меня истории.
