Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Всё его внимание, весь этот тяжелый, давящий груз его личности был прикован исключительно ко мне. Он рассматривал меня так внимательно, так цепко, словно изучал под микроскопом редкий вид насекомого, которое случайно, по глупости своей, залетело в его паутину.
Тяжелый, липкий взгляд скользил по моему лицу, по волосам, задерживаясь на мелких деталях. На его губах, на той стороне, что не была тронута огнем, играла странная, едва заметная ухмылка — холодная, понимающая и торжествующая.
Мне стало не по себе так, как не было даже в самые темные ночи в детдоме. Казалось, он видит во мне не просто случайную гостью, а какую-то важную деталь механизма, о существовании которого я сама еще не догадывалась. Болтовня Яна на фоне этого молчаливого, почти сакрального изучения казалась бессмысленным, раздражающим шумом.
— Садись, Таисия, — негромко произнес Костыль. Голос его был глубоким, вибрирующим, и от того, как он безошибочно, без единой заминки произнес мое имя, по спине пробежал настоящий ледяной холод. — В ногах правды нет. Особенно с твоей фамилией. Ты удивительно похожа на своего отца, девочка. Тот же разворот плеч, тот же колючий, волчий взгляд. Я знал его. Мы все его знали.
Таисия Картамазова
Голос Костыля-старшего не просто звучал — он вибрировал в самом воздухе, вытесняя кислород. Это был низкий, рокочущий бас человека, который привык, что после его слов наступает либо тишина, либо смерть. Когда он произнес мою фамилию, «Картамазова», медленно пробуя её на вкус, словно старое коллекционное вино, по моей спине пробежал настоящий ледяной разряд. Это не было случайным узнаванием. Это было долгожданное столкновение охотника с добычей, которую он выслеживал годами, просто не подавая виду.
Он не просто сидел передо мной в этом глубоком кожаном кресле, которое больше походило на трон. Он возвышался надо мной ментально, подавляя самой аурой своей власти. Его взгляд, тяжелый и немигающий, буквально вскрывал мою черепную коробку. Я чувствовала себя как подопытное насекомое под микроскопом: он листал мою жизнь, как старую, изъеденную грибком книгу, где на каждой странице — боль, сиротство и эхо отцовских грехов.
— Я знал его. Мы все его знали, — повторил он, и его зрачки чуть расширились, когда он зафиксировал мой испуганный взгляд.




