Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Я кивнула, чувствуя, как по телу бегут колючие мурашки — то ли от его слов, то ли от жуткой, давящей атмосферы, воцарившейся в зале. Игра началась. Это было истинное безумие: в полумраке мелькали маски монстров, слышались притворные визги девчонок и топот тяжелых ботинок по паркету. Зал заполнился густым дымом из дым-машины, превращаясь в сюрреалистичный лабиринт из теней и неоновых вспышек.
Я пробиралась вдоль стен, стараясь быть незаметной, сердце колотилось в ребра. Мимо пробегали «охотники», которые то и дело выхватывали кого-то из темноты, сопровождая это торжествующим хохотом. Наконец, я добралась до той самой колонны. Здесь было особенно темно, пахло пылью и старым бетоном. Я замерла, прижавшись спиной к холодной поверхности. Секунды тикали в голове. Яна всё ещё не было, хотя я была уверена, что он найдет меня первым.
Внезапно за спиной, совсем рядом, послышался шорох и тяжелое дыхание. Я не успела даже обернуться, как сильные, стальные руки рывком развернули меня и буквально впечатали в колонну.
— Ян... — выдохнула я, закрывая глаза в предвкушении.
Но слова захлебнулись в ответном действии. Меня поцеловали. И это не было похоже на то нежное, трепетное признание, о котором я грезила в своих девичьих снах. Это была яростная, глубокая и почти болезненная атака. Незнакомец действовал с пугающей грубостью: он намертво зажал мои запястья над головой одной рукой, лишая возможности сопротивляться, а другой рывком приподнял мою ногу, вжимаясь в меня всем своим массивным телом. Я почувствовала его возбуждение — твердое и недвусмысленное.
Я начала отчаянно бороться: пыталась высвободить руки, мычала в чужой рот, даже со всей силы укусила его за нижнюю губу, чувствуя металлический вкус крови. Но всё было бесполезно. Парень был слишком крупным, слишком сильным — настоящая стена из мышц и агрессии. Его поцелуй отдавал дорогим виски и какой-то ледяной, расчетливой яростью. Он буквально выпивал мой воздух, не давая ни единого шанса на спасение, пока в глазах не поплыли черные круги.
Когда свет в зале на короткую секунду вспыхнул тусклым рыжим сиянием, я, наконец, смогла извернуться и оттолкнуть его, собрав всю свою силу.
Передо мной стоял не Ян.
Лёха Костыль медленно, с каким-то дьявольским изяществом, вытирал тыльной стороной ладони кровь и мои губы со своего рта. Его взгляд был абсолютно нечитаемым — холодным, как арктический лед, и в то же время насмешливым.
— Ты... ты что творишь, ублюдок?! — я, не помня себя от ярости и унижения, замахнулась и со всей силы влепила ему пощечину. Звук удара был звонким, отчетливым даже сквозь грохот музыки.
Лёха лишь слегка качнул головой от удара, но даже не поморщился. Он медленно повернул лицо обратно ко мне, на его щеке стремительно расцветало багровое пятно, а на губах играла мерзкая, снисходительная ухмылка.
— Бойкая, — хмыкнул он, оглядывая меня сверху вниз с таким нескрываемым, липким презрением, что мне захотелось содрать с себя это платье прямо сейчас. — Прости, Картамазова. Видимо, я ошибочно принял твой дешевый маскарад за образ доступной шлюхи, которую можно брать прямо у стены без лишних разговоров. Ты же так отчаянно старалась привлечь внимание всех мужиков в этом зале, разве нет? Ну вот, ты его получила.
Я задохнулась от возмущения, слезы обиды обожгли глаза.
— Пошел ты в ад, Костыль! — выплюнула я ему в лицо.
Я оттолкнула его плечом и бросилась прочь в темноту, чувствуя, как горят искусанные губы и как крупно дрожат руки. Но самое страшное ждало меня впереди: выбежав в центр зала, я увидела Яна. Он стоял всего в нескольких метрах, в круге света от прожектора, и смотрел прямо на нас. Его лицо было мертвенно-бледным, а взгляд — тяжелым, злобным. Он не сводил глаз с Лёхи, и в этом взгляде не было сочувствия ко мне. Там была только ненависть.
Я бежала прочь из актового зала, не разбирая дороги, расталкивая танцующих и игнорируя крики вслед. В голове набатом стучали оскорбления Лёхи, а перед глазами стояло лицо Яна, искаженное то ли злостью на меня, то ли отвращением. Мне хотелось немедленно смыть с себя этот вечер, этот липкий, тошнотворный вкус виски на губах и саму память о том, как Костыль-младший прикасался ко мне, словно к своей вещи.
— Твою мать, — прошипела я, едва не подвернув ногу на щербатом асфальте двора. — Чёртовы каблуки!
Я проклинала тот момент, когда решила нарядиться. Глупая, наивная кукла в атласном лоскутке, решившая, что может играть во взрослые игры с хищниками. Нужно было немедленно сменить обувь, переодеться в привычные кеды и просто исчезнуть в другом корпусе, где в старой, заброшенной библиотеке всегда было тихо. Там я смогла бы остыть и стереть этот проклятый, предательский макияж.
