Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Я плотно сжала челюсти, глядя на него с такой ненавистью, что она, казалось, должна была испепелить его на месте. Ответом послужил резкий, хлесткий удар по щеке. Звук пощечины прозвучал как выстрел. В голове мгновенно загудело, а перед глазами поплыли искры.
— Соси, я сказал! — прорычал он, и последовал второй удар, еще более мощный.
Моя голова мотнулась в сторону, я почувствовала, как во рту разливается солоноватый привкус крови. Сознание начало мутнеть, черные пятна застилали обзор. Едва соображая от пульсирующей боли и абсолютного, парализующего унижения, я приоткрыла рот. Ян вошел в меня грубо, с торжествующим, почти звериным рыком. Его пальцы продолжали сжимать мои волосы, направляя каждое движение, диктуя ритм моего позора. Я закрыла глаза, стараясь отключиться, уйти в ту глубину сознания, где он не мог меня достать.
Через бесконечно долгие несколько минут я почувствовала, как его хватка на моем затылке начинает ослабевать. Его дыхание стало рваным, прерывистым, а движения — судорожными. Он терял контроль, растворяясь в собственном превосходстве.
— Вот так... — прохрипел он, запрокидывая голову и закрывая глаза в экстазе. — Умница... Моя Таська... Можешь ведь, когда хоч...
Договорить он не успел. Вся та ненависть, вся та ярость, что копилась во мне, каждое предательство, каждая минута на этой цепи — всё сконцентрировалось в одном единственном движении. Я сомкнула зубы на его плоти со всей первобытной силой, на которую была способна. Дикий, нечеловеческий крик боли разорвал тишину ванной комнаты. Это был звук сломленного зверя. Ян отлетел назад, его спина с грохотом врезалась в раковину. Он схватился за пах, из-под его пальцев мгновенно хлынула густая, ярко-алая кровь, окрашивая белую плитку. Его лицо исказилось в жуткой, неузнаваемой гримасе, он начал медленно заваливаться на бок, скуля и захлебываясь собственным криком.
Я не ждала ни секунды. Выскочив из ванной, я пронеслась через спальню, не обращая внимания на свою наготу и пронизывающий холод дома. Во мне не осталось стыда — только голый, раскаленный инстинкт выживания. Босые ноги шлепали по паркету, сердце колотилось где-то в самом горле, мешая дышать. Я долетела до входной двери, вцепилась в тяжелую бронзовую ручку и рванула её на себя всем весом.
Закрыто. Намертво.
Я лихорадочно дергала замок, сбивая ногти в кровь, била кулаками по тяжелому дереву, всхлипывая от бессилия. Металл не поддавался.
— Откройся! Пожалуйста, откройся! — завыла я, сползая по двери и оглядываясь назад в темный коридор.
Из глубины дома, со стороны спальни, донесся тяжелый, утробный рык, переходящий в хрип. Ян шел за мной.
Он появился в дверном проеме коридора — страшное, сюрреалистичное видение. Голый, залитый кровью, которая стекала по его ногам, оставляя на полу жирные багровые следы. Он прихрамывал, его лицо было мертвенно-бледным, но глаза... в них горел огонь истинного безумия. В его руке блеснул холодный металл — тот самый складной нож, которым он на корабле резал мои путы. Его взгляд был взглядом раненого зверя, который больше не собирается играть с добычей. Он собирался её растерзать.
— Ты... тварь... — прохрипел он, сокращая расстояние. С каждым шагом он преодолевал боль, питаясь собственной яростью.
Я попыталась увернуться, броситься в сторону кухни, надеясь найти там хоть какое-то оружие, но он оказался быстрее. Даже раненый, он сохранил хищную реакцию. Его тяжелый кулак, в который он вложил всю свою ненависть и крушение своих иллюзий, врезался мне точно в челюсть.
Мир вокруг мгновенно взорвался искрами и тут же померк. Звук удара о кость был последним, что я услышала в этом доме, прежде чем провалиться в спасительную, абсолютную и глухую темноту.
Таисия Картамазова
Тьма отступала медленно, неохотно, словно густой ил, оставляя во рту отчетливый привкус ржавого железа и вязкую, пульсирующую боль в челюсти, которая отдавалась в самый мозг при каждом вздохе. Я открыла глаза и тут же зажмурилась, ослепленная резким светом мощной лампы под потолком. Ян, видимо, оставил её включенной специально — чтобы я не могла спрятаться в спасительных сумерках, чтобы каждый сантиметр моего позора был на виду.
Я лежала на том же матрасе, пахнущем лавандой и моим страхом. Холодный металл на щиколотке привычно звякнул, стоило мне шевельнуть ногой. Этот звук стал моим новым именем. Снова на цепи. Снова обнаженная. Моя одежда исчезла бесследно — в стерильно чистой комнате не осталось ни единого лоскутка ткани, ни одной нитки, кроме постельного белья, которое Ян методично перестелил, пока я была в беспамятстве после его удара.
В первые часы это даже принесло странное, извращенное облегчение. Я была искренне рада, что не вижу его лица, не чувствую тяжелого взгляда его стальных глаз и запаха парфюма. Каждая клетка моего тела буквально выла от боли после той схватки в ванной. Кожа на запястьях была стерта в кровь, челюсть опухла так, что я едва могла приоткрыть рот. Я надеялась, что он испугался своего безумия и оставил меня в покое. Навсегда.
