Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— А если поймаем... — он сделал долгую паузу, и его губы растянулись в самой жуткой, плотоядной ухмылке, от которой кровь стыла в жилах. — Сама знаешь, ребята заждались. Ужин будет очень долгим. И очень болезненным. Посмотри на них, Тася. Они не такие терпеливые, как я.
Я посмотрела на его свиту. Пятеро здоровых, озлобленных парней с садистским блеском в глазах. Шестьдесят минут жизни. Или вечность в аду, который они мне уготовили.
— Время пошло, — холодно бросил Лёха, не сводя с меня глаз. — Беги, Тася. Беги так, как никогда в жизни не бегала. Если хочешь дожить до завтра.
Я не стала ждать ни секунды. Рванулась с места, едва не упав на скользких листьях, и бросилась в самую гущу черных, враждебных деревьев. В спину мне летел их издевательский гогот, свист и улюлюканье, но я слышала только одно — бешеное тиканье его часов в моей голове, которое отсчитывало последние мгновения моей свободы.
Лес был похож на огромную черную пасть, утыканную острыми клыками ветвей. Я бежала, не чувствуя ног, задыхаясь от ледяного воздуха, который раздирал мои легкие, словно осколками битого стекла. Хруст веток под моими ногами казался мне грохотом обвала, выдающим каждое моё движение, но звуки за спиной были куда страшнее.
Они не таились. Наоборот, они улюлюкали, свистели и орали на весь лес, превращая мою агонию в веселое, азартное сафари. Лучи их мощных фонарей то и дело прорезали темноту рядом со мной, выхватывая из небытия стволы сосен и голые кусты, которые цеплялись за мою одежду, словно пытаясь остановить.
— Куда же ты, кошечка? — донесся справа чей-то глумливый, пьяный голос. — Лес большой, дикий, замерзнешь ведь! Выходи, мы тебя согреем, у нас тепло!
— Зая, ну не бегай ты так, сердце посадишь, — загоготал другой, где-то левее. — У нас на тебя такие планы... Я вот лично хочу проверить, правда ли ты такая узкая, как Костыль шептал. Ребята, чур, я второй в очереди, не толкаться!
— Хрен тебе, перетопчешься! — отозвался третий, и его грубый смех эхом раскатился между деревьев, заставляя птиц взлетать с веток. — После Лёхи я пойду. Обожаю таких строптивых сучек, ломать их — одно удовольствие, смотреть, как дурь из башки выходит вместе со слезами. Слышишь, Тасенька? Я тебе такие игрушки приготовил, ты их на видео в клубе видела, а сегодня на своей шкуре прочувствуешь! Каждую деталь!
Я забилась в густой, колючий ельник, прижимаясь спиной к мокрому, шершавому стволу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно проломит ребра и выпрыгнет наружу. Я плотно закрыла рот ладонью, до боли впиваясь ногтями в кожу, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Руки тряслись мелкой, неуправляемой дрожью. Внизу живота всё еще тянуло от боли, напоминая о позоре, а первобытный страх парализовал волю, превращая меня в затравленного, загнанного зверька.
— Где же наша девочка спряталась? — крикнул кто-то совсем близко, я видела свет его фонаря, скользящий по веткам в паре метров от меня. — Мы всё равно тебя найдем, милая. И чем дольше ты будешь от нас бегать, тем жестче мы будем тебя «наказывать». Я уже представляю, как ты будешь извиваться и просить пощады под нами всеми...
Я посмотрела на свои наручные часы, которые чудом не разбились. Тусклая подсветка показала: 58 минут.
Боже, осталось всего две минуты. Две минуты до свободы. Если я продержусь эти жалкие сто двадцать секунд, он обещал отпустить. Лёха, каким бы законченным уродом он ни был, всегда кичился в компании тем, что держит слово. Это было его пунктиком — «слово пацана».
Я затаила дыхание, боясь даже моргнуть. Шаги парней начали постепенно удаляться в сторону оврага. Они прошли мимо моего укрытия, продолжая выкрикивать мерзкие сальности:
— Пошли к ручью, может, эта шкура туда рванула? Хочу увидеть её мокрой...
Я ждала, вжавшись в землю. Каждая секунда тянулась как мучительная вечность. 59 минут. Мои губы беззвучно, одними нервными движениями шептали цифры. Пятьдесят... сорок... тридцать секунд. Сердце замерло в предвкушении спасения. Я уже видела себя на трассе, видела, как ловлю случайную попутку, как исчезаю из этого ада и этого города навсегда.
Десять... девять... восемь...
Я медленно, стараясь не производить ни звука, начала выбираться из ельника, готовая рвануть в противоположную сторону к дороге. Последний шаг. Свобода.
— Два... — прошептала я, глядя на циферблат. Время вот-вот вышло. Час закончился.
В ту же секунду из-за массивного дерева, прямо передо мной, беззвучно метнулась тень. Я не успела даже вскрикнуть, как тяжелая, сильная рука намертво обхватила мое горло, перекрывая доступ кислороду, а вторая рывком заломила руку за спину, вжимая меня лицом в грубую кору дерева.
— Пятьдесят девять минут и пятьдесят девять секунд, — прозвучал у самого моего уха ледяной, торжествующий и полный неприкрытого превосходства голос Лёхи. — Не повезло тебе, Картамазова. Фортуна — она такая, не любит неудачников.
